Романтик, пришпиленный к земле

Что ж я делаю? Что грущу я в этот час?

Почему луч любви к моей милой угас?

Разве мог думать я, что сорвать лепестки

Без труда может каждый у синей реки?

Разве мог ей не верить, прощаясь вчера,

Что не будет в объятьях она у вора?

Было горько и сладко в застывший вдруг миг

И, как к женщине жгучей, чужой, – к ней приник.

Но не долго таилась в тумане луна,

И при свете луны зарыдала она.

Сын рокфеллеров

Прошу любить: Я – сын Рокфеллеров.

Я рубль, доллар, фунт я стерлингов.

Здесь всё моё, в стране подсолнечной.

Я двигатель желаний гоночный.

Владею манной я небесною

Владею грацией телесною…

Я глашатаев политических

Ловлю щелчком руки магическим;

Курок спускаю мановением

На непослушных и на гениев;

На страны свободолюбивые

Я шлю орудия пытливые;

Я открываю двери нужные

И всё в подсолнечной послушно мне.

Но я давно пылаю холодом —

Во мне руками стёрто золото.

А там в печах гиены огненной

Добра в сиянье – горы собрано.

Всех тех, к ногам моим кто клонится,

Прошу в кареты скорой конницы.

Я покажу вам путь сферический

К моим владениям космическим.

Смелей, кто жаждет насыщения,

Ступайте в глубь реки забвения,

А там, за Летой все прощающей

Вас ждёт блеск злата опьяняющий.

Не верьте, что не возвращаются

От туда те, с кем все прощаются:

Ведь с вами вместе пью я водочку,

Хоть там мои резвятся родичи.

Среди тиши ночной

Среди тиши ночной, средь суеты угарной

Мелодия срывалась со струны ударной.

Она мне слух ласкала: вздрагивало сердце —

Она сломить желала мысли иноверца.

Как сладостны слова любви и оправданья!

Как голос чист! Как слёз пленительно сиянье!

Так солнце, протянув ладонь от края моря,

Своей красой к нему приковывает взоры,

Но что поделать, коль доподлинно известно,

Что ложь всегда способна на такие песни.

Чтоб обелить себя, тут слёзы и упрёки,

Затем идут слов нежных ласковые соки,

И незаметно обволакивает мукой

И сердце гневное и голову, и руки.

Но, право! надоедливы во лжи стенания,

Они как бедному богатством истязанье.

Я подошёл, с печалью в руки взял гитару —

И дрогнула струна, порвалась от удара.

Озеро

Сердце стуком трепетным, словно ветром быстрым,

Отдаётся пламенем по грудям пушистым.

Тело белой лилии с лёгким переливом

Под одеждой призрачной пахнет льном душистым.