Ведьмин час

Через несколько секунд, словно просканировав меня, Лилит прошептала:

– Что вам нужно? Я не особо люблю знакомиться в таких местах, – её голос был низким, тягучим, медленным, он погружал меня в священный трепет, и я вслушивался в каждое слово, которое она произносила.

– Я хочу узнать Вас больше.

– Для чего?

– Вы мне понравились.

Лилит расхохоталась странным и злым смехом:

– Как же это банально! Если бы Вы узнали меня больше, то сбежали бы одним из первых. Я не нуждаюсь в компании.

– А я не нуждаюсь в ваших советах.

Она посмотрела на меня и улыбнулась:

– А Вы настойчивы. Пожалуй, я разрешу Вам остаться ненадолго. Спрашивайте! – она закинула ногу на ногу и соблазнительно облизнулась.

– Вы можете рассказать что-то о себе? Как вас зовут? Что Вы любите?

– Я люблю черных кошек, полнолуние и красную помаду на губах. Ах да, мое имя Лилит.

– Я рад знакомству.

– А я не рада. И вообще, мне начинает надоедать такой скучный разговор.

– Отчего же?

– Люди пустые и не интересные.

– Да, конечно, – я протянул ей портсигар, и помог закурить.

– Так вот, я продолжу, – сказала она, выпуская змееподобные кольца дыма, – для вас всех есть только секс, деньги, власть, удовлетворение желаний плотского разума… никакого искусства! Человек – это создатель, ваятель, художник. Мы пришли в этот мир для духовного поиска истины, для принятия света или тьмы внутри себя, для осознания своей высшей природы и потребностей.

– Вы думаете, что все люди такие?

– Да.

– Но Вы можете ошибаться.

– Я никогда не ошибаюсь. Вот Вы, к примеру. Умело скрываете свою внутреннюю страсть ко мне. Если бы я предложила сейчас поехать из бара и заняться любовью, Вы бы даже думать не стали. Пошлость и глупость.

– Я бы не поехал.

– Ах, как наивно вы лжете! Никто еще не отказывался. Ни разу. Поэтому я и не рассматриваю мужчин в их изначальном облике, для меня это просто ресурс, не более.

– Вы ошибаетесь на мой счет, Лилит.

Она подняла на меня свои зеленые глаза, и я понял, сколько силы и мудрости сокрыто в этой ядовитой ухмылке и томной жеманности. Я полюбил ее сразу, когда увидел. Но она не верила в это чувство. Слишком гордая, хладнокровная и мудрая, как змея, наполненная ядом.