100 лучших произведений Эдуарда Рольгайзер. Эксклюзив

к свет-несущий,

Но поднял бунт, разверзлись Гневом небеса,

Отпали и другие ангелы, к нему примкнувшись,

Восстал гордыни дух, предавший Бога на века,

Он – Люцифер, он злобный – Архидемон,

Царь – преисподни, – падший ангел тьмы,

Упав с небес, разбившийся о землю,

Был низвержен в ад, приняв лик сатаны,

Он сущий дьявол, исчадие вечной темноты,

Порабощает души наши, через искушения,

Меняя образы умело, принимая лик любви,

Растерзан будет, попавший в поле зрения,

Во времена раскола, ереси и лжеучений,

Идёт за души, всюду, беспощадная война,

И с силой зверя, ширятся сектантские учения,

Деля Единство Плоти, Спасителя-Христа,

Лежат в тех сектах, – ложные вероучения,

Суть богоборчества их, у них внутри,

Псевдорелигия вечного, душевного сомнения,

Построена на страхе, но только не любви,

Деля Единство Веры, Святой Единой Церкви,

И попирая писанный, и Истинный Закон,

В них фанатизм, безбожие, мракобесие,

Предназначение, – резать, отсекать добро,

Радикализм у них, замешен на экстремизме,

Их избранность и культы, от веры далеко,

Сравним их путь, с мутирующим фашизмом,

Их проповеди всё ярче, красивое словцо,

Их "школа жизни", – смерть души и плоти,

Учение их лишь, – ненависть людей и зло,

Кто не за них – безбожников, тот против,

Извечный поиск счастья, борьба добра со злом!

Блюзмэн

Вальяжной походкой, уверенным шагом,

Подходит к инструменту блюзмэн,

Засучив рукава, берёт в руки гитару,

И играет, что ему по душе;

Припев:

Козырный туз-любимый блюз,

Его семь нот, со знаком плюс,

И он лобает этот блюз на радость всем,

И пусть седа его голова,

И пусть морщин уже сполна,

Но главное он молод сердцем,

Как молод блюз!

Немного немало, немало немного,

Но пол жизни,-его музыка блюз,

Симфония света, ушедшего века,

Под названием блёзким-БЛЮЗ!

Больше, чем явь …

Тёплое и нежное весеннее солнце ласкало моё лицо,

Я шёл со школы слегка припрыгивая дорогой домой,

Учиться я никогда не любил и был круглым троечником,

Но, именно этот день стал переломным и самым значимым;

Мне было 12 лет, канул почти год, как меня крестили,

Дома тогда я был один, сбросил грузный рюкзак и прилёг,

На заправленной кровати моя голова лежала поверх подушки,

Мои глаза были открыты и я лежал на спине, задумавшись;

Смешенное состояние усталости и сонливости одолевало меня,

Но, я не спал и был