Потерянные души

Ваня не выдержал такой дерзости и хотел было уже ударить Михаила, но Лёша успел остановить его руку на моменте подъема и спокойно ответил:

– Ладно, зайдём попозже.

Братья вышли из подъезда, а за ними и вся толпа. В коридоре остались только смотревшие друг на друга Михаил и Андрей.

***

– Вижу, эти два спасателя вам знакомы? – нарушил неловкую тишину Андрей.

– Да, к моему сожалению и к вашему счастью. Такие люди диалог поддерживать не будут. И, учитывая их склонность к насилию, вам очень повезло.

Ну да, таким только дай повод руками помахать.

И хорошо, если в руках у них ничего не будет. Боюсь узнать, где с такими бойцами UFC знакомятся? С вами они даже как-то уважительно общались, ни разу не видел их такими милыми.

– Это точно, на сайте знакомств таких не найдёшь. Можно сказать, что они сами меня нашли. Да и не уважение это, а скорее настороженность или даже страх.

– По таким крепышам не скажешь, что они могут кого-то боятся. Да и вы вроде не с ружьём.

– И всё же хорошее чувство юмора у вас, Андрей, – широко улыбнулся Михаил и продолжил.

 – Я раньше работал в органах, в отделе по делам несовершеннолетних. Эти двое были частые гости в участке. Управы на них не было, отец пил и бил их, а мать куда-то ушла и не вернулась. В то время трудно было лишить родителей опеки, и, так как отец всё-таки их кормил и одевал, дети остались с ним.

Чтобы не получать очередную порцию тумаков, эти два оболтуса обычно шлялись по улицам, пока отец не уснёт. Вот как-то и попали в нехорошую компанию, а дальше уже по наклонной.

Сначала занимались мелким разбоем всяким, потом, похоже, в ОПГ состояли.

Однажды, когда они подросли немного и поняли, что силушка-то у них не меньше, чем у отца, то дали ему отпор. Да так, что тот двигаться почти месяц не мог. Папка их отказался что-либо на сыновей писать. Видимо, посчитал позором, что его избили собственные дети. С тех пор-то они и возвели силу в почёт. Все свои проблемы решать стали насилием, всё, как завещал им отец. Что с ними было потом, я уже не знаю.

Вот и встретились мы снова. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь будем жить в одном доме…

– Да уж, всё-то у нас из детства. Да и не в своих родителей ли мы? – ответа не последовало. – Судя по густой бороде, вы в милиции больше не работаете? Ой, извините, в полиции. Никак не могу привыкнуть.

– Ничего страшного, я и сам ещё не привык, – снова широко улыбнулся Михаил. – Да, можно сказать, ушёл на пенсию. Извините, но мне пора идти.