Около Парнаса и вблизи Голгофы

Или, говоря высоким стилем, свою миссию (Андрей в кинематографе, я в литературе). А в 1949 году в 17 лет мы были НИКТО, туманное облачко без очертаний, куда повернёт ветер, то бишь судьба. Неслучайно в те годы я определял себя так:

Я – всё одно непостоянство,

Я соткан из противоречий,

Пестро души моей убранство,

Язык мой – перезвон наречий…

Это было давно, ныне я – старый человек, 91 год, свою миссию я, пожалуй, выполнил на этой земле. И вот пишу эти строки на плохо работающей печатной машинке, а набросил их в голове сегодня 31 мая 2023 года, проснувшись ночью в половине третьего.

Со мной, пожалуй, всё ясно. А вот Андрей Тарковский, о нём я не раз писал в прессе и книгах. И сейчас кратко. После школы мы с Андреем случайно встретились летом 1953 года в поезде дальнего следования: я после смерти мамы поехал повидаться с отцом в Сибири, куда он был сослан на поселение, а Андрей отправлялся в какую-то геологическую экспедицию. Четыре дня мы провели вместе, бурно вспоминая беспутные, но счастливые школьные годы.

Потом я, как журналист, брал интервью у известного кинематографиста Тарковского. Были и другие встречи (но никаких совместных стихов). И последняя встреча-беседа – 28 марта 1981 года – Андрей перед отъездом в Италию приехал ко мне на ул. Куусинена, и мы от души проговорили с ним более 4 часов. В изданном дневнике Тарковский написал об этой встрече и обо мне: «Милый человек» (и как расшифровать?).

А дальше хула, непризнания, гонения Тарковского со стороны чиновников из Госкино, эмиграция, болезнь от стрессов и потрясений.

Короткая жизнь, мучительный финал и смерть в конце декабря 1986 года в возрасте 54 лет. Сгорел как свеча.

Когда мы с женою в первый раз были по туру в Париже, мы посетили русское кладбище Сент-Женевьев-де-Буа и поклонились могиле Андрея Тарковского, «человека, который видел Ангела», как было написано на кресте…

Горько вздохну, и вернёмся к ранним моим стихам.

Стихи

Автопортрет в 19 лет

Я – всё одно непостоянство.

Я соткан из противоречий.

Пестро души моей убранство.

Язык мой – перезвон наречий.

В себя вобрал я нежность лани

И в то же время ярость тигра.

Нет для меня других желаний:

Разнообразить жизни игры.