Служу слову

Кто шёл с отцом – их, видимо, уж нет,

Давно и он отдал поклон планиде,

И, впившись взглядом в хронику тех лет,

Отца опять сегодня не увидел.

Очаг

Деревянный дом у речки,

Огород и баня,

Я любил сидеть у печки

И смотреть на пламя.

В нём увидеть можно было

Золотую рыбку,

Голубого крокодила,

Рака и улитку.

А сестрёнка, как малину,

Робко и несмело

Отковыривала глину

И за печкой ела.

В свете и уютной гамме

Лад с дыханьем вкуса,

Видно, помогала маме

Дом обставить муза.

Пироги, ватрушки с жару,

Лампа вполнакала,

И негромко под гитару

Пела и читала.

Для сестрёнки шила платья,

Я – дружок Валера,

И в наш мир и в наше счастье

Зло входить не смело.

Родник

В лесной глуши, среди берёз и сосен,

Там, где орешник свеж и полон сил,

Где день ветвями дуба укорочен,

Родник себе дорогу проложил.

Давным-давно, мой дед не помнил это,

Срубили сруб, установили крест,

И в жаркое засушливое лето

У родника я слышал благовест.

Сюда ходили бабушка и мама,

Места такие святы на Руси,

Чуть выше земляничная поляна,

Ну а грибов! Да хоть косой коси!

А ниже по ручью, в кустах сирени,

Вольготно и пичуге, и ежу.

Я подойду и преклоню колени,

Воды напьюсь и на траве лежу.

Служу слову

Шагая по Русской равнине,

Стихи и рассказы пишу.

Ведь как величайшей святыне

Я русскому слову служу.

От красок текущего века

На сердце то горечь, то сласть,

Но слово должно человека

Теплом и красой окружать.

Читаю. Стих слушает Логос[2 - Логос – разумное начало космоса (мысль, слово, закон).],

Луна, поднебесная синь,

И хочется, чтобы мой голос

Запомнили Время и Жизнь.

То зной, то снега на равнине,

А я всё пишу и пишу,

Ведь как величайшей святыне

Я русскому слову служу.

Восторг

Идём, любуясь дивным светом,

Восторг в душе и словесах,

А журавли, прощаясь с летом,

Нам вторят в ярких небесах.

А осень, осень всё смелее,

Срывая голос с дивных нот,

Звенит, и спутница хмелеет

От перегруженных частот.

И стать, и лёгкая походка,

И блеск в очах, и огоньки,

И я навязчиво, но робко

Касаюсь трепетной руки.

И осязая, как от света,

Воспламеняется душа,

Мы входим споро в бабье лето,

А в осень жизни – чуть дыша.