Полуночница

Куда все подевались?

Тут входная дверь отворилась, и зашла Васильевна с корзинкой яиц:

– А, встали? Завтрак подавать?

Игорь нахмурился:

– Где моя жена и сын?

– Так в комнате же все были. Я думала, вы еще спите.

Старуха явно темнила. Как она могла не видеть, что Кристина с ребенком вышли на улицу? Игорю еще вчера не понравилась ее манера молчать и не смотреть в глаза. В чем в чем, а в людях он разбирался, и эта деревенская старуха однозначно что-то скрывала.

– Их там нет. Куда они ушли?

Васильевна пожала плечами:

– Не видела я никого, у меня и сени заперты.

И направилась в комнату, словно хотела удостовериться в том, что Игорь говорит правду.

– Так вот же ваш сынок в колыбельке! – Раздался ее голос из глубин комнаты.

Игорь вошел следом и недоверчиво приблизился к колыбели. Проснувшись, он только бегло глянул на нее и не заметил, что внутри действительно что-то есть. Теперь он как следует рассмотрел это.

В колыбели лежало большое полено, небрежно прикрытое пеленками.

У них в этой деревне что, массовое помешательство? Как будто вчерашней сумасшедшей было недостаточно…

Только эта старуха явно не сумасшедшая, а просто пытается его обдурить. Чего она добивается? Игорь ощутил, как волна раздражения подкатывает к горлу, и испытующе посмотрел на Васильевну:

– Вы издеваетесь?

Она замахала руками:

– Что вы, что вы…

Игорь мог поклясться, что Васильевна ломает комедию. Он слишком хорошо разглядел вчерашнюю чокнутую, ее туманный взгляд и заторможенные, неадекватные реакции.

Что ж, раз не хочет говорить, то Игорь сам их найдет. Первым делом он набрал номер мобильника Кристины и сразу услышал характерное жужжание вибрации. Игорь быстро нашел ее сумку, в которой и лежал телефон.

Это плохой знак. Это очень плохой знак. Кристина никогда не расставалась с телефоном. Что-то случилось.

Только что может произойти в глухой деревне и куда можно деться из запертой избы? Игорь вдруг вспомнил события вчерашнего дня и то, как он с самого утра раздражался и дерзил Кристине. За весь день он вряд ли сказал ей хотя бы одно доброе слово… Впрочем, он быстро взял себя в руки и отогнал эти мысли. Времени на рефлексию у него не было – надо было действовать.

Васильевна так и продолжала стоять у кроватки истуканом и смотреть в пол.