Терапия бук

Терапия бук

Гудкова Татьяна

Это книга – попытка разобраться в себе. Любовь и счастье – неотделимые элементы жизни. Но как их найти?Героиня ищет снова и снова. Жить, чтобы любить или любить, чтобы жить?

Гудкова Татьяна

Терапия бук

Я маленькая девочка в белом красивом платье. Я бы, наверное, удивилась, если бы платье оказалось не белым, и мне бы в качестве доказательства мама, показала какое-нибудь другое платье. Или на крайний случай, показала бы фотографию со мной в другом платье.

Но когда я была маленькая, меня никто не фотографировал. И я не знаю, насколько честны мои воспоминания, насколько они правдоподобны. Может, я просто очень хотела белое платье, и теперь мои воспоминания заменили какое-нибудь серо-голубое под цвет моих глаз.

Конфабуляция – ложное воспоминание. Мне теперь кажется, что все мои воспоминания ложные. Что я их строю для того, чтобы собрать себя по крупицам, придумать себя заново, сформировать хотя бы что-то, что бы мне доказывало, что я есмь.

Меня всегда мучило это воспоминание себя в белом платье. Было/ не было? Я помню только один-единственный эпизод с ним. Я кружусь от счастья и смотрю на белоснежную юбку, которая поднимается как солнце и закрывает собой асфальт.

Его не могло не быть. Я была слишком счастливой, чтобы его не было. Но однажды мама сказала, что никогда не покупала белых нарядов, это было слишком расточительно. «Не настираешься на тебя». Поэтому я не решалась у нее спросить напрямую, было ли у меня белое платье.

Может, оно было – но не мое, а мне дала его поносить какая-нибудь подружка, а может, мне его купила не мама, а какая-нибудь крестная, которая была у нас проездом.

Сначала я об этом боялась спросить, чтобы узнать другую правду, а потом стала ловить себя на мысли, что и знать не хочу. Было – не было, это же не важно. Важно, когда я вспоминаю, как я кружусь в этом белом платье, во мне сегодняшней разливается, как теплое молоко с медом, что-то такое вкусное и обволакивающее, что я ни за что не откажусь от этих воспоминаний.

Если быть честной, мамы уже давно нет. А папы никогда не было. А детей, которых мама рожала, она оставляла в роддоме. Всех, кроме меня. Почему я? Она никогда отвечала на этот вопрос. Даже не могла толком назвать, сколько детей у нее было. 4-5? «Это с тобой или без тебя?» «Мам, давай поедем туда и всех заберем».