Мой город

Я вижу город древней красоты –

На узких мостовых клубится пыль,

Античных стен раскопанная быль,

И переломленных колонн персты.

Допиты вина греческих купцов,

Допеты песни чернооких дев –

Но море помнит и хранит напев

Красавиц вдохновлявших храбрецов.

А ночью ветер, шелестя листвой,

Поднимет в лунность непокойный прах

И, вот, скользит за белою луной

Такой же белый призрачный монах.

И встречи с ним совсем не страшен миг –

Пусть ночь кругом, руин безлюдье пусть.

И кажется я помню этот лик,

И знаю в чём его скитаний грусть.

Душе созвучен голос древних стен –

Героев здесь встречаю и повес,

И чувствую в сплетеньях улиц-вен,

Как плачет и смеётся Херсонес.

Осень – Херсонес

Ты помнишь вчерашний закат?

Как солнце тонуло вдали,

Как волн неумолчных накат

Вливался в затишье земли.

И осени новой печаль

Неспешно селилась вокруг…

А сердцу за солнцем бы! Вдаль!

Как птице, за летом, на юг.

И алое пламя небес,

И тонкого месяца штрих,

И древний, как мир, Херсонес

Нам вечность дарил на двоих.

И дар, словно счастье, приняв

Гуляли с тобой до светла…

Наверно я всё же не прав –

К нам осень с любовью пришла.

Стрелецкая. Херсонес

Стрелецкая – район, по большей части,

Счастливых и весёлых горожан.

Здесь, полюбив впервые, пел от счастья,

А после пил, любви открыв обман.

И славным мигом отшумела юность,

И созерцала зрелость в тишине –

Стрелецкая, как жизни многострунность,

По-разному всегда звучала мне.

Зелёных улиц алычёвых дрёма

Июльских пляжей смех и канитель,

Владимир-храм над морем невесомо

Хранит Руси здесь крестную купель.

По Древней я дойду до Херсонеса,

А Херсонес отдельный разговор –

Он местности любой прибавит веса…

Не при деньгах? Тогда через забор.

А за оградой мир иных столетий:

Эллады свет, языческая Русь

Переплелись в единое соцветье,

Здесь Богу я Живому помолюсь.

Стрелецкая моя – имею право

Так говорить – Мы вместе много лет.

Судьбы моей прекрасная оправа,

Тебе всегда мой искренний привет!

Фиолент

Причудливых скал не забыть очертанья,

Неверных тропинок волнующий спуск,

Где тело таило над бездной дыханье,

Вцепившись рукой в можжевеловый куст.

И нить горизонта делила собою

На две половины Великий Экран.

И синее рвалось уйти в голубое,

Нарушив всего мироздания план.