Колкая малина. Книга четвёртая

Во дворе салаги чинят самокат,

На столбах расселись чёрные вороны,

Дядька на скамеечке читает самиздат,

А кто-то на верёвке сушит панталоны.

На гитаре брынькает юноша влюблённый,

Собаки у помойки ловят жирных мух,

Не старый ещё дедушка, медалью обойденный,

Письма фронтовые вспоминает вслух.

Всё это, наверно, постановочные сценки,

Так, наверно, сочиняли рапортички.

Они писались прямо на коленке,

Но в них не забывали проставлять кавычки.

В чугунной сковородке нажарили картошку,

И хорошо бы на закуску мочёный помидор.

Похоже, в прошлом веке всё было понарошку,

Для чего и расширяли общий кругозор.

Рылись на помойке две белые вороны —

Эти всегда впроголодь живут.

Им, конечно, принесут венки на похороны,

И где на радостях как надо отхлебнут.

Двое

Под одной крышей не ужиться двум поэтам,

Пусть они самых мелких дарований.

Всё их общение кончается приветом,

Уже присутствие друг друга – предмет негодования.

Каждый сам с усами Музу заманить

На шампанское и дольки мармеладные,

С ней любезно поболтать и как-нибудь склонить

На рифмы сладострастные.

А двоих она, конечно, застесняется,

Не станет пить и делать пируэты.

И вроде как в обиде распрощается,

И без вдохновения останутся поэты.

И будет брошена перчатка,

И будет вызов на дуэль,

Но случилася осечка и перезарядка,

И ничью объявит кукла Аннабель.

И родилось третейское решение:

Разъехаться по разным городам,

Чтобы у каждого осталось своё мнение,

А Муза забегала по разным адресам.

Сладкие предчувствия в капкане самомнения —

В этом состоянии не чувствуется срама.

Но Муза не пришла, пришли одни сомнения,

И скисли на диванах оба графомана.

Доверие

Все в жизни чем-то злоупотребляли,

Может и не ведая, а может и со зла,

Кому-то не додали, а где-то смухлевали,

А выгода сама собой пришла.

Гнилое искушение – в щёлку подсмотреть,

А себя не обделить – рыцарский закон.

Никто никому не даст умереть,

Если не дрогнешь, идя на обгон.

Последним маршрутом летит мотылёк,

И его не поставишь на паузу.

У каждого доверия свой срок,

А всё что потом, превращается в кляузу.

Доверие людей – ресурс возобновляемый,

Дураков всегда было не счесть;

У таких избранник будет невменяемый,

И они себе начислят три раза по шесть.