Печальная история про Марфу и Марию

Не было его и у Камиллы. О чём она сейчас горько жалела. И успокаивала себя: не было ни единого раза, чтобы лекарша не успела или не сумела помочь. Разве что…

– Отвезу ее к Максиму. Завтра он, кажется, с утра.

Измученная Камилла застала Марфу рыдающей.

– Максим, я умираю, – как заведенная, плакала она на груди у Камиллы.

– Бедненькая моя, бедненькая моя… Где же эта сорванка Мария? Хоть бы посидела с тобой, пока я ходила… Марфуша, у тебя нет телефона Максима Евгеньевича?

– Какого Максима Евгеньевича?

– Доктора… А вот же у тебя…

Она нажала на кнопку, и вдруг полился голос Максима.

Камилла замолчала, пролистала список вниз.

Марфа смотрела на мать.

– А где он?

– Завтра с утра к нему поедем…

Ошпарил кошмар и стыд, резкий и пронзительный.

– Я никуда не поеду.

Она сгребла подушку и зарылась в неё лицом.

Остаток ночи Камилла отпаивала Марфу специальным настоем. Она пролистала все записные книжки, но телефона доктора не было ни в одной.

Марфа больше не бредила вслух. Реальность и иллюзии поменялись местами. Теперь ей казалось, что это Максим держит её лицо и поит настоем и что они снова смотрят друг на друга, как раньше, и разговаривают… И над всей этой какофонией образов и звуков носилась непонятно откуда взявшаяся, чудовищная музыка, совсем сносившая голову.

* * *

Когда Аннина, глядя почти слепыми глазами на рассвет, упала на край колодца святого источника, в эту минуту Камилла усадила Марфу в такси и повезла в единственную больницу в городе.

Вид белого равнодушного лица Марфы на спинке сидения, обитого черной кожей, заставлял подгонять заспанного таксиста.

В коридоре возле кабинета участкового терапевта толпился народ. На стульях кряхтели старушки такого дряхлого вида, что было удивительно, как подобные существа могут добираться до больницы без посторонней помощи, да ещё в такую ветреную погоду.

Камилла, обычно пропускавшая всех вперед, не оставив никому времени на возмущение, открыла дверь кабинета участкового врача.

Она увидела спину плотного мужчины, а из-за неё – доктора, склонившегося над карточкой пациента.

– Я очень извиняюсь, – закивала Камилла и спине, и Максиму, который, подняв глаза, не вполне понял, что происходит. – Простите, Максим Евгеньевич, там Марфа. Посмотрите, пожалуйста, я Вас умоляю…

Максим встал, с досадой на лице вышел из кабинета.