Восточный роман

– Отойди, я расскажу этому умнику, кто из нас двоих чаровник.

Циньшань неприятно усмехнулся и чуть напрягся, а вот Ямато преобразился. Судя по всему, настоящая сущность приходила с настоящей внешностью, и я бы с удовольствием пообщалась с этим длинноволосым красавцем, было в нем что-то особенно привлекательное.

Пришлось как следует тряхнуть головой, чтобы отогнать наваждение. Циньшань, меж тем, пошел вперед, и я набрала воздуха в грудь:

– Прекратить, стоять на месте, я так сказала!

Как ни странно, подействовало.

– В комнату, за мной, живо. И не драться.

Я юркнула в гостиную. Нари и Чжаён сидели, кажется, в двух самых удаленных точках и делали вид, что их не существует. Помощники нашлись. Особенно, конечно, Маринкина зазноба, корейский ольччан, по совместительству корейский самурай и все такое прочее. Память услужливо подкинула различия кодекса хваранов и бусидо, и я поняла, что вовсе не так безнадежна, как кажусь сама себе. Подумаешь, выучить перечень нечисти и пару документов, регламентирующих отношения между кланами.

Да их всех не было на наших экзаменах по истории России!

Ямато и Циньшань словно бы нехотя вошли вслед за мной. Я посмотрела на них как можно строже и села в кресло.

– Я правильно понимаю, что мне нужно решить судьбу девушки, на которую претендуют твой ёкай и твой маг?

Ямато недовольно кивнул, а Циньшань чуть сузил глаза:

– Хоть с начала начинай. Дорогая судья, мы в этом веке будем заниматься проблемой или чаю попьем?

– С тобой – обязательно, – сказал Ямато.

 – Только на яд надо будет чашку проверить, Нин, не забудь.

Я искоса посмотрела на Нари и Чжаёна. Оба пребывали в каком-то странном ступоре, и причин этому я не находила. Еще минут пятнадцать назад Нари, как сторона более-менее не заинтересованная, изложила мне суть дела и была вполне бодра.

Циньшань в явном нетерпении стукнул рукой об руку, и в его ладонях на мгновение появился и тут же опал цветок черного лотоса. Вот только спецэффектов не хватало.

– Пока что я, при всем моем уважении к твоему ёкаю и его отношениям, поняла одно.

Колдун из клана Циньшаня имел право подчинить девушку себе. То есть, не моральное, конечно, но мы о морали, кажется, и не говорим… И нет, Циньшань, я не приняла решения, я просто излагаю мысли вслух. Я вообще тут новенькая и не понимаю ничего. От слова “совсем”. Какие документы регламентируют, на кого сверхъестественные сущности могут воздействовать чарами?

– Да никакие, – отрубил Циньшань.