Восточный роман

– Только сразу: никуда не поеду.

Нари пожала плечами, и в этом жесте было столько изящества и женственности, что я невольно позавидовала. Мне до такого расти и расти.

– Ехать никуда и не надо, – пояснила она. – Нам нужно кое-что тебе рассказать. Видишь ли, Чжаёни решил, что будет лучше, если расскажем мы.

Я отметила про себя ласковое обращение и поняла, что запуталась окончательно и бесповоротно. Ну хорошо, эти двое. А японец тут при чем? Может, Маринка оказалась права (просто с большим опозданием), и меня возьмут в модели? А что, недурно.

Из ванной я вышла, старательно не качаясь и одновременно дико сожалея о том, что забыла поправить макияж. Перед японцем хотелось быть хотя бы “ничего себе”, если не сногсшибательной. Ему, впрочем, оказалось все равно. Увидев нас с Нари, он расцвел, и я поняла, что на этом моменте моя история заканчивается, а начинается – о, что-то совсем иное. Кажется, за разрез этих хитрых глаз я пропала мгновенно. В моей голове друг на друга наслоились две идеи: “Бывает же такое!” и “Зачем, дура, корейский учила”.

Наши продолжали отмечать разрыв (между двумя часами дня и семью вечера – все-таки огромная разница, пускай и семантическая) за своим столом, японец явно не страдал от соседства с ними, и я, повинуясь собственному идиотизму, дернула Нари за рукав и спросила быстро, пока не дошли:

– Женат?

Нари глянула в ответ удивленно, а потом расхохоталась во весь голос. Так и смеялась, пока мы огибали две колонны и пытались не расшибиться об Аньку, решившую вскочить с места и провозгласить тост.

Я прокляла себя раз двадцать, но потом Нари все-таки разродилась коротким и очень красивым иероглифом, шепнула на ухо, чуть наклонившись и задев волосами:

– Свободен.

4

– Как первокурсники! – надрывался декан. – Всей группой прогуляли две пары. И это – будущее отечественного корееведения? Что за отношение? Вы в детском саду, что ли?

На круг с нашей оголтелой инфантильностью он заходил раз в шестой – и, видимо, не в последний.

Я усиленно таращила совершенно не открывающиеся глаза. В аудитории было очень холодно: кажется, Костик догадался распахнуть окна, чтобы так удручающе не несло перегаром. Свет был приглушенный, уже осенний, и хотя бы это радовало. Как я добралась до универа – история, полная лиц и событий. Судя по зияющим пустотам в наших рядах, многие, проснувшись, решили не добираться.

– Всем до конца дня объяснительные с подписью в деканат! – рявкнул он напоследок.