Неисправимый бабник. Книга 1

А теперь насчет вольнослушателя. Я думаю, что вам лучше определиться и пристать к одному берегу, а не стремиться к двум одновременно. У вас не получится ни здесь, ни там. Отдайте максимум энергии органам, а органы ответят вам тем же. Пусть потом, позже литература станет вашим хобби. Это не запрещается. Я вот люблю музыку: играю на скрипке. Все жду, когда напишут гимн полиции. Вот тогда я выступлю публично: буду на сцене исполнять этот гимн.

– Вы так убедительно говорите…

– Вы разговариваете не только с начальником отдела кадров управления, но и со студентом Харьковского юридического института.

– На каком вы курсе, если не секрет?

– На третьем, уже второй год, к сожалению. Работа, так много работы. А потом, это римское право, будь оно неладно. Со второго курса хвост за мной тянется. А зачем мне это право нужно, скажите? Мне советское право нужно. Это я знаю, на нем я сижу, его внедряю в жизнь. Но преподаватели, эти старые клячи, что пыхтят, как паровозы, и только портят воздух, знают, что мы, работники полиции, сидим на советском праве и знаем его лучше, чем они, подсовывают нам римское право, да еще и латынь учить заставляют.

Я решил в знак протеста сидеть три года на третьем курсе. Третий курс – это уже что-то. Это незаконченное высшее образование. А потом, у каждого заочника много льгот. Я Харьков знаю не хуже Днепропетровска, у меня там даже зазноба имеется. Вот какие прелести дает полиция, хоть ее все и ругают на каждом шагу. И это несправедливо.

– Мне все понятно. Я буду увольняться.

В общем, заявление я уже подал, только меня заставляют отрабатывать две недели.

– Кто заставляет? Ну-кось, дайте мне телефон вашего бывшего начальника!

– Спасибо, я попытаюсь сам решить эту проблему.

– Ну смотрите, мы можем помочь.

Витя вышел на улицу в приподнятом настроении. Теперь он попытается осуществить свою мечту.

2

Будущее показало, что он был наивным, как ребенок, и благодаря этой наивности допустил ряд крупных ошибок, которые повлияли на его жизнь в будущем.

* * *

Вот и приемная ректора университета профессора Бориса Мельникова. Здесь сразу улетучились романтические мечты и даже появилась дрожь в коленях.

Секретарша вошла в кабинет к профессору, чтобы передать просьбу принять молодого человека, очевидно студента-заочника, желающего посещать лекции на филологическом факультете, тут же вернулась и сказала:

– Сейчас, как только профессор освободится, загорится лампочка, и я проведу вас.