Неисправимый бабник. Книга 1

– Ты что, Алла?

– Глупый. Здесь никого нет, только мы вдвоем. Ты меня боишься?

– Нет, не боюсь. Но если мы оба разденемся, я тебе сделаю ребенка. У тебя начнет расти животик, – что ты тогда делать будешь? Кроме того, ты несовершеннолетняя. Если я тебя сделаю женщиной, меня могут судить.

– Разве? А я не знала. Ну, тогда давай целоваться, – сказала она, схватила Витю за руку, потянула на себя и впилась в него губами. – Ой, как сладко! Давай целоваться до самого утра!

– До утра нельзя. Мать начнет беспокоиться, сюда может прийти, скажет: «Приютили, а он девочку совращает», – сказал Витя, вставая.

Алла поднялась молча, не выпускала руку своего кавалера, к которому теперь прилипла как банный лист, всю дорогу щебетала, а ночью, когда все заснули, пришла к Вите в солому, под абрикосовое дерево, чтоб целоваться.

– А я знаю, как это делается, – сказала она так, будто речь шла о том, сколько стоит буханка хлеба.

– Ты что, уже пробовала?

– Нет, но я видела, как это папа делал с мамой. Комнатка у нас маленькая, народу много, не скроешься, так что все слышно, а когда луна светит в окошко, и видно.

А когда папка приходит выпимши, так и вовсе не стесняется. «Отвернитесь, – говорит, – и глаза закройте». Ну, мы вроде глаза закрываем, но это только так, для виду. Мне и самой хотелось бы так делать. И сейчас хочется. Давай попробуем, а? Или я тебе не нравлюсь?

– Нравишься. Только… мне ничего не хочется. У меня такое состояние: палец мне режь – не почувствую. Давай отложим это опробование на следующий раз.

Мне завтра вставать очень рано, искать работу, квартиру. Мне жить негде.

– А ты у нас живи.

– Здесь, под деревом?

– Пока здесь. Я буду тебя согревать. Папка возьмет тебя на работу. Потом построим себе домик и будем жить.

– Где папа работает?

– Грузчиком в порту.

– А у тебя пушок там есть?

– Есть. Хочешь, можешь пощупать, я разрешаю.

– Раздвинь ножки, невеста.

Витя запустил руку под поросший еще негустой порослью бугорок. Алла замерла от удовольствия.

– Хорошо тебе?

– Мне дурно, – сказала она. – Мне так хорошо, что я дурею.

Алла стала расстегивать ремень на брюках Вити.

– А вот этого не стоит делать, – сказал Витя, хватая ее за руку. – Мы можем натворить тут такого, что даже твои родители не разберутся. Иди-ка ложись спать.

– Сейчас иду. Я уже взрослая, правда, ты не думай. Я все могу делать, как мамка, и хочу жить самостоятельно, чтоб не зависеть от них. Как старшая сестра Женя. У нее женихи есть.