Волк среди волков

Но с таким человеком, как Мейер-губан, нет смысла спорить, а потому он предпочел спросить:

– Что же такое случилось сегодня с полудня, что ты ни с того ни с сего собрался в отъезд?

Управляющий сразу помрачнел.

– Случилась гроза, – цедит он сквозь зубы. – Подлая берлинская гроза, черт бы ее побрал! Никогда у нас не бывало грозы при западном ветре. А сегодня нате, извольте!

– Да, через десять минут польет, – соглашается Книбуш и смотрит в потемневшее окно. – Ты свозить не приказывал?.. Вся деревня свозит!

– Вижу не хуже тебя, лошак! – обозлился Мейер.

И в самом деле, трудно было не видеть: как раз в эту минуту через площадь опять проехал высоко навитой воз и скрылся во дворе у Гаазе.

– Ну, не обязательно, чтоб ротмистр тебя по такому случаю прогнал со двора, – утешает Книбуш. – Впрочем, я на твоем месте давно бы распорядился свозить.

– Ты на моем месте давно бы от великого ума подавился собственным дерьмом! – заорал в бешенстве Мейер. Он опрокидывает стакан, затем другой и говорит спокойней: – Задним числом и дурак куда как умен.

Что ж ты мне нынче днем не сказал, что ты давно бы распорядился свозить?.. Ага!.. – Он надменно улыбается, зевает и снова берется за стакан. Теперь он смотрит на лесничего, таинственно подмигивая прищуренным глазом, и говорит многозначительно: – Впрочем, ротмистр прогонит меня не только из-за этого.

– Да? – спрашивает лесничий. – Ты, кстати, не видел, староста у себя?

– У себя, – говорит Мейер-губан. – Пришел недавно вместе с лейтенантом.

Книбуша это не устраивает. Если лейтенант тоже там, нет смысла идти к старосте и заводить с ним разговор о закладной. А нужно бы. Через пять дней выходит срок уплаты полугодовых процентов, нельзя же допустить, чтобы ему всучили бумажку в двести марок!

– Ты что, оглох на оба уха, лесничий? – кричит Мейер. – Я у тебя спрашиваю, сколько лет Вайо?

– Нашей барышне?.. Ей в мае исполнилось пятнадцать.

– Ай-яй-яй! Ай-яй-яй! – качает головою Мейер. – Ротмистр меня определенно прогонит.

– Почему же? – не понимает Книбуш, но неусыпное любопытство наушника и шпиона уже подстегивает его. – Ты что хочешь сказать?

– Ах, оставь! – Мейер делает великолепный отстраняющий жест. – Придет срок, узнаешь. – Он пьет и смотрит на лесничего сквозь прищуренные веки, бесстыдно при этом хихикая. – Великолепная у девчонки грудь, должен я тебе сказать, Книбуш, старый греховодник!

– У какой девчонки?.. – оторопел лесничий. Он не хочет верить.