Волк среди волков

 – Думаете, я долго еще буду выносить тут за вами дерьмо? – И она запускает руку в карман передника, раскрывает ее – на ладони три шпильки для волос. (В 1923 году стрижка «бубикопф» не покорила еще деревню.) – Это лежало в вашей кровати! – почти визжит Гартиг. – Гад! Свинья! Я здесь больше убирать не буду, а покажу это барыне!

– Которой, фрау Гартиг? – смеется Мейер. – Старая и так знает и уже за меня молится, а молодую этим не удивишь, она только посмеется.

Он смотрит на нее надменно, насмешливо.

– Подлая баба! – визжит Гартиг.

 – Могла бы, кажется, посмотреть в кровати, перед тем как вытряхаться. Так нет же, я еще должна убирать тут за ней, я – за птичницей! Стыда у ней нет, у скотины!

– Верно, верно, фрау Гартиг, именно так! – говорит серьезно Мейер-коротышка. И опять ухмыляется: – А у вашего младшенького волосики рыжие, да? Совсем как у здешнего скотника. Что же, он будет кучером, как отец, или же скотником, как незаконный папаша?

С этими словами Мейер удаляется, сдавленно хихикая, очень довольный собой, в то время как фрау Гартиг, еще злая, но уже наполовину укрощенная, разглядывает три шпильки на своей ладони.

«Он, сукин сын, хоть и сволочь, но с перчиком; даром, что недоросток!»

Она еще раз взглянула на шпильки, встряхнула их на ладони, так что они звякнули, и решительно воткнула в прическу.

«Я еще тебя заполучу, – думает она. – Не вечно же Аманде верховодить!»

Она убирает осколки разбитого абажура, очень довольная, потому что твердо уверена, что они принесут счастье ей.

Мейер тоже думает об осколках и о счастье, которое они должны тут же на месте принести ему. В наилучшем расположении духа он подходит к вилле ротмистра. Сперва он высматривает в саду, потому что охотней поговорил бы с Вайо в таком месте, где ее мать их не услышит, но в саду ее нет. Это нетрудно установить, так как сад, хоть и не мал, просматривается с одного взгляда весь насквозь: творение барыни, созданное по ее капризу среди чистого поля два года тому назад и уже засыхающее.

Ничто не могло бы лучше отобразить положение вещей в Нейлоэ и различие между владельцем и арендатором, чем сопоставление тешовского парка с садом Праквица: там – столетние высокие деревья, в расцвете сил, густолиственные, в соку, здесь – два-три десятка голых палок с редкими, уже пожелтевшими листиками.

Там – широкие лужайки под темно-зеленым газоном, здесь – скудная трава, жесткая, желтая, в безнадежной борьбе с постоянно ее вытесняющими хвощами, пыреем, кукушкиными слезками.