Тимшел

– Кто? – удивился Герман.

Он, погружённый в свои раздумья, не сразу сообразив, о ком идёт речь.

– А! Настя, ну мы же договаривались: никаких вопросов о моих пациентах.

– Подумаешь! Великая тайна! Возраст! Можно подумать, я у тебя её личное дело попросила, – обиженно возмутилась Настя.

– Ой, а что этот тут такое происходит? Кто это тут у нас вздумал ревновать? Настенька, любимая, ты же знаешь: у меня, на уме только работа, а в сердце только ты.

Герман нежно привлёк жену к себе и поцеловал.

– Около двадцати, кажется, – добавил он небрежно.

– Ох! Ничего себе! Около двадцати! – воскликнула Настя.

Говоря это, она внезапно встала, освободившись из объятий мужа.

– Надо же! Двадцать! А уже по психотерапевтам бегает! Не рановато?! Что же там за проблема такая?!

– Так! Настя, это мы обсуждать точно не будем. Я уже пожалел, что начал этот разговор, – резко оборвал возмущения супруги Герман.

– Да, конечно, извините, пожалуйста, Герман Алексеевич. Я забылась, – отвернувшись от мужа, дрожащим от слёз и обиды голосом сказала Настя.

Она знала, что её слёзы всегда примиряюще действуют на мужа, даже если виновницей перепалки являлась она сама. Она нечасто пользовалась таким методом, чтобы помириться, или умалить свою вину, или просто закончить какой-то спор. Она считала, что тяжёлую артиллерию применять можно, но лишь в самых крайних случаях. Вот сейчас как раз и был такой момент. Она, зная принципиальный характер своего мужа, поняла, что зашла со своими расспросами очень далеко и что теперь узнать что-то ещё будет невозможно.

– Ну, хватит, давай не будем ссориться. Ты мня прости за резкость. Давай сменим тему. Как твой день прошёл?

– Да как обычно – никак.

– Ты бы сходила куда-нибудь. Ты целыми днями дома сидишь.

– Во-первых, не сижу, а занимаюсь хозяйством, – обиженно отозвалась Настя.

– Конечно, занимаешься! Я же не это имел в виду. Не передёргивай, Насть! Ты постоянно дома.

– Так ты чаще меня куда-нибудь выводи. Не с Тамилкой же мне идти.

– Давай на выходных к родителям съездим? Давно не были.

– Ты уверен, что сам хочешь этого? Я не в обиду, ты же знаешь. Опять начнутся эти невыносимые разговоры.

– Тогда куда? Может, в театр или в филармонию? Или на выставку? Куда ты хочешь?

– На выставку.