За рекою кукушка. Стихи

Зачем Париж, зачем Монмартр…

Зачем Париж, зачем Монмартр,

Зачем мне Эйфелева башня?

Мой край красотами богат —

Во много раз заморских краше!

И даже Кипр, и Шарм-эль-Шейх…

Сберу в рюкзак чего съестного,

И скроюсь где-нибудь от всех —

Быть может, где-то у Лесного…

А что, ну разве не курорт?

Свой колорит – мошка, озёра,

И спину солнцем не ожжёт,

Да и народ весьма весёлый.

Любой приемлем здесь язык —

Где на карельском, где и матом, —

Болтаешь, в общем, как привык,

Хоть на японском… «автоматом»…

Вот где красоты – и тайга,

Грибов немерено да ягод.

Пусть иностранцы на югах —

Мне что попроще, то приятней.

Старатель

Поступки – совести мерило,

Цензура памяти – печаль.

А то, что прежде заносило,

Так жизнь не в струнку магистраль.

Пытливый взор отыщет правду,

Но неформатный кругозор —

Король на троне авангарда,

Что затевает с нею спор…

Сегодня жизнь равна зарплате,

А день – уколу новостей.

Как жить при чуждых постулатах,

Когда нет правды и идей?

И путь тернист, но всё ж понятен,

Хоть отвлекает внешний сбой…

Остановись – пусть твой старатель

Возобладает над тобой.

Рифмы о правде

Слова коверкать совсем нетрудно,

Но чаще правду писать хотелось,

А в воскресенье, почти с полудня,

Благие мысли в башке вертелись,

И всё просились на лист бумажный,

И было в доме вначале тихо,

Но в дверь к соседям стучались дважды,

А после выло полночи лихо.

Какие мысли, какие рифмы —

Смешались строки в сознанье с матом

И бились гневно волнами в рифы,

И вырывались на свет… откатом.

А утром сверху затихло будто,

Но нервы с ночи звенели сильно,

И правда думой была беспутной,

Как будто влили в неё обильно…

Упав на койку, кричали мысли,

А тело, скорчась, подушку мяло,

И время на день почти зависло,

Но оказалось под вечер мало,

И дальше – ступор до полуночи:

Сознанье после по-волчьи взвыло,

И показалось, что рифма хочет

На свет родиться, но как – забыла…

Через неделю опять случилось —

Писать о правде хотелось очень,

Но… позвонили и всё забылось, —

Как мячик пнули в траву обочин.

Как будто правда кому мешает —

Боятся, что ли, её влиянья?

Но ночью снова, как в стену шарик,

Стучались рифмы в моё сознанье.

Берега-косогоры

Косогоры, леса, луговины речные,

Воды тёмные катит чрез пороги река.