Под блюз опадающей листвы

Когда Подгородний с женой заселился сюда, это было муниципальное общежитие. Но ему удалось приватизировать его и вернуть первоначальное обличье. Немало сил, средств и нервов для этого он потратил.

Большой двор, никакого забора нет: Сергей не хотел прятать за каменной стеной такую красоту. К крыльцу вела липовая аллея. За домом сад с беседкой. Вокруг дома клумбы с цветами. Возрождающееся дворянское гнёздышко.

– Здравствуй, Лёша! Сколько лет тебя не видела! – защебетала Настя, жена Подгороднего.

– Здравствуй, Настенька. Прекрасно выглядишь.

Они обнялись.

– Я ругаю Сержа: были в Москве и не заехали.

– Да, с Сашкой разве можно планы строить? Ей библиотеки да музеи подавай. Везде хотела успеть. Одну не отпустишь – Москвы не знает, страшно. Вот и не попали к тебе.

– А где она, Сашка-то? Дома?

– Нет. Чуть свет в библиотеку убежала. Целыми днями там пропадает. Она у нас, как это сейчас говорят, «на своей волне». Девчонки в её возрасте по клубам да кафе бегают, а она всё книжки читает.

– Правильно, – вмешался отец, – пусть ума набирается.

– Да я не спорю, но должны же у молодой девушки и другие интересы быть. Вот, Лёша, придёт Сашенька, посмотришь, какая красавица выросла.

– Даже не сомневаюсь! Сколько ей? Семнадцать?

– Да вот восемнадцать на носу.

– На выданье девица.

– А то! Поступать, говорит, в Москву поеду.

– Молодец.

– Давай за стол! Соловья баснями не кормят. Настя!

– Готово давно.

– По маленькой? – предложил Сергей.

– Давай вечером. Приглашу вас в ресторан. Есть в этом раю приличный общепит?

– У нас всё есть.

– Какой ресторан?! – возмутилась Настя. – Мы с Сашей ужин собрались праздничный готовить. Никаких ресторанов!

– Вот! Женщина! – Сергей поцеловал жену. – Слушаемся и повинуемся, дорогая.

Завтрак затянулся. Говорили о многом. Взахлеб. Как всегда после долгой разлуки. Было хорошо и спокойно. Болтали обо всём, забыв про время.

Им даже показалось, что времени-то и нет. Вновь ощутили себя мальчишками. Будто и не было ни этих долгих лет, занятых гонкой за карьерой, положением в обществе и заколачиванием денег. Не было здесь ни знаменитости, ни вице-мэра. Были два друга. И дружба была крепкая, только заброшенная, запылённая суетой и годами.

Алексей чувствовал, что его творческие силы растут. Он уже теперь, только приехав, был готов вложить в этот городок и идеи, и деньги.