Кира

Слишком шумно! И кто мешает мне засыпать?

В ресторане, вы посмотрите, танцы,

меня жестко повлекло внутрь,

траектория мною задана, до изгибающихся людей

я дойду,

повиснуть на каком-нибудь славном мужчине

мне хочется, но ни к чему,

он может быть в компании с ревнивой супругой,

оттянуться я, конечно,

не прочь, от вина и музыки

меня не выворачивает,

отдельно от вас плечи вверх я и вниз,

постойте, а не шотландец

с девицей в поблескивающем платье

выплясывает?

Я не усложняю, отбивать не иду,

гид нам про Марокко рассказывал,

у Испании и Марокко территориальные споры,

к шотландцу приближаюсь я осторожно,

в тяге к нему заподозрить меня нельзя,

подшагивание дается мне трудно,

куда-то вот-вот провалюсь,

романтическое восприятие мира с окончанием

юности для меня не закончилось,

сберегающему его алкоголю мерси,

инте-гри-руемость,

с кудрями не поэт – казак, и у него шашка,

вожделение казака бесследно не проходит,

море бурлит,

бедной родственницей на хуторе я бы копала,

мне бы остервенело кричали: «Глубже!»,

я застонала,

эротизм мне, естественно, не избыть,

скользкие мосты, синие выси,

Уильям Шекспир.

«Любовь – любовь столб пламени

над моем наших слез».

Море под боком,

оно, я вспомнила, океан,

плечи у меня расшалились,

помассировать их никого не прошу,

скучные годы невинности

меня к этому подготовили,

с мужчинами я приятно покусывающий

ангелок,

на приземистой лошадке за мной по пятам

татарин, а за ним русский витязь,

бесконечно эрегированный Борис,

об убийстве татарина

я мысленно ему не сигналю, но я бы скорее с Борисом,

не оборачиваясь, «награда тебе я Борис!»,

настроена заорать,

став современным и стильным

на автопробеге по Марокко он бы меня соблазнил,

в зверски фыркающую машину

к Борису я залезаю.

Целуемся,

стартуем,

дорожные приключения нашу с ним близость

безусловно поддержат,

рухнуть ей со скалы не дадут,

при обгонах меня колотит,

новая поза – экстаз,

горячий Борис,

погостивший в моем теле Борис,

без разговоров я, Борис, тебе подчиняюсь,

рабыня я,

пока меня не отпустит.

Земля накаляется,

предчувствуется разлом,

выдающейся оплошностью я озарюсь,

лежащей в консервной банке

удушью, а что поделаешь,

сдамся,

распадаться я начала.