Кира

Будет симпатичным —

доставкой, возможно, не ограничится,

меня спонтанно познает,

из мужчин в магазине одутловатый кассир,

к нему кособокий инвалид,

товары на полки раскладывающий,

поживиться, похоже, тут некем.

Пиво дешевое,

виски, я с неудовольствием вижу,

кусается,

прогрессивной политики магазин

не придерживается, скидок для женщин нет,

по вкусу выберу и куплю,

никого не украшающей скаредностью

отпуск себе не испорчу,

с ужина в компании или без

я потанцевать,

поразить дискотеку неподготовленными

дергаными движениями,

под электронную музыку плечевым поясом

я в основном выдаю.

Ноги в покое, плечи безумствуют,

всего чуточку выпила, а в глазах народа

я съехавшаяся,

наглотавшаяся колес,

вы, трусливые мужики,

приставать ко мне опасаетесь, а мне вас и не надо,

с вами впритык к проносящимся машинам

мне через улицу не побегать, а меня может потянуть,

почувствовав в своей руке мужскую руку,

поиграть с самой смертью;

под ее заточенную косу

меня толкало в Германии, в Нидерландах,

на курортах расслабленность у меня

посильней,

услышать леденящий визг тормозов

ради сброса невыносимого напряжения

меня наружу не тащит,

с бывшим,

до сих пор обеспечивающим меня мужем

я впервые перебежала.

Юной, едва-едва двадцатилетней;

вскоре после свадьбы он повез меня в Марсель,

поселил в принадлежащем ему доме

у музея средиземноморской археологии,

мысли о муже о нашей вполне здоровой,

живущей с ним дочери, я прогоняю,

противней мне от них на душе.

Вспомнила и напьюсь,

приплетусь на ужин, что называется, теплой,

приход этих угнетающих мыслей

от моей воли не зависит,

какими бы тренингами я ее ни укрепляла,

избавиться от них не выходит,

связанный с препаратами медик

и фрик

предлагал мне методику искусственно

вызываемой амнезии, но забывать хорошее,

наподобие драки за меня низкорослого

марокканского незнакомца я не согласна,

плюсы от сохраненных воспоминаний

минусы чаще, да, чаще, перевешивают.

В Марокко,

на санитарной остановке

между Марракешем и Агадиром,

я погладила ослика.