Кира

От выкрикиваемых им грубых слов

я абстрагировалась,

получаемому наслаждению

отдавалась не полностью, но вполне,

уши мне не заткнуть, а закрыть глаза

я способна, и я на пляже,

от наваливающихся на женщин самцов

пляжи обезопасить не удалось,

мне, загорающей в неглиже,

достался грандиозный спасатель,

мускулистый, какой же мускулистый тиран,

Дмитрий кричит на Ирину,

а я, ничего не говорящая в реальности,

там, под перекрытым тираном

солнечным кругом,

вопли издаю дикие,

заключающие в себе требование

немедленно поднажать,

по завершению проводимой Димой

долбежки

тиран испаряется,

меня овевает освежающий ласковый бриз,

покачиваемой от замечательной слабости,

я иду в ванную,

затем покурить,

Дмитрий клеймит Ирину до секса,

по ходу,

раньше, обладая мною,

Ирину он дополнением не вводил,

но Дмитрий освоился,

себя ломать перестал,

переполняющие его чувства к Ирине

выплескивать нужно без пауз,

иначе надлом,

постельный конфуз,

чтобы ценность хрупкого Дмитрия

утрачена для меня не была,

я ему потворствую,

насчет Ирины не затыкаю,

при моем отторжении

он ведь с визитами ко мне

может не завязать —

будет приходить,

поносить актрису Ирину, в сексуальные

отношения со мной не вступая,

мне бы схватиться за голову, а что хвататься,

выпроводить бесполезного для меня Дмитрия

это не поможет,

из способов, имеющих действенность,

лидирует жесткая прямая просьба,

однако я не уверена,

что в ответ на нее Дмитрий

безропотно от меня восвояси,

слушательница я – первый класс,

замену мне среди отечественных,

славящихся ограниченностью дам

отыскать крайне проблематично,

и он, тем конкретным вечером

куда-то отчалив,

являться ко мне продолжит,

годами или, о Господи, десятилетиями

мне про Ирину,

про театр,

«Антона Павловича Чехова

я своими руками до чахотки бы удушил,

а Шекспира, только бы перо

для начальной строчки дебютной пьесы

Уильям бы взял,

чернильницей я по башке!».

5

Позвольте, я Богородице помолюсь.

Богородица, дева, радуйся!

И я радуюсь вместе с тобой,

что с Дмитрием мы полюбовно

расстались,

в Ставрополь навсегда

ему зачем-то уехать понадобилось.

Бизнес ли у него,

на малую ли родину его потянуло,

Дмитрий мне не сказал, и я с иступленной

мольбой поделиться со мной информацией

в ногах у него не валялась.