Кира

Представляют представления?

Звучит как-то коряво,

иную формулировку

мне следует поискать,

поиск бегло описанной мне

одноэтажной традиционной

хибары

к изнывающему в ее стенах

Борису Прокопьевичу

меня не привел.

Умаялась я тут рыскать,

я про себя прошипела,

больно затруднительную близость

уготовили мне небеса.

Я назад в город,

оливки с косточками по акции будут —

куплю,

за средиземноморскими столами

я вдумчиво впитывала,

от переизбытка молодого вина

голову на тарелку с мезе не роняла,

погладьте мою холодеющую

ладонь,

проводниками в фантастическое,

однако реальное измерение

до моего засыпания станьте,

плеск моря, по-моему.

Горящий,

направленный в меня шар

шанс увернуться не предоставит,

явление у вас редкое? —

я спрошу.

А снег ваш островок не заносит,

с семи-восьми литров вина

не идет?

Баба, они слышат, лопочет,

а что лопочет, не разберешь,

не на греческом она изъясняется.

Кали аникси!

Подбегайте ко мне,

счастливые улыбки дарите,

мы с вами люди,

умение радостно жить у нас

не врожденное,

потерь у тебя, у меня, у него

с вавилонскую башню,

и нам охота хандрить,

перемещаться с угрюмыми рожами,

стыдиться веселого Господа

я вам не посоветую.

Да что в Нем веселого! —

вы бы крикливо сказали.

Иисус – полубог.

Мы – полностью люди.

За преимущество вы цепляйтесь,

довольно, как на поминках,

рядом сидеть.

Погибшего на стройке прораба

хоронила супруга, сын,

второй сын,

под видом коллеги из бухгалтерии

и я его помянуть заглянула.

Мужчина он был широкоплечий,

в постели с натяжкой неплохой,

хороший роман, он, ворочаясь, молвил,

у помойки не начинается.

Он выкидывал замененную на новую

балконную дверь,

я притащила на выброс

пожелтевшие еловые ветви,

Новый Год крайне посредственно я отгулял,

произнес он, прямо скажем, печально.

Я его пожалела,

он высказал намерение

меня навестить,

попросить при визите

произвести починку подтекающего

в ванной комнате крана

показалось мне пошлым.

Бутылку он не принес,

разочарование я не скрыла,

с пятидесяти грамм,

делая признание, он сказал,

в мужском плане я бесполезен.

Тогда понятно.