На кофейной гуще

Тут представляешь, ответили на заявку, предложили присоединиться к проекту в музее янтаря в Калининграде. А я же как раз посередине, вот и решила, чего мотаться туда-сюда, сразу и поехала. В понедельник встречусь с рабочей группой, – вдохновенно врала Аня.

– Погоди, ничего не понимаю. Ты же наотрез отказалась от аспирантуры и диссертации. Сказала, что будешь искать нормальную, – женщина кашлянула, сделав акцент, – работу в Москве, и тут внезапно срываешься. А как же прийти, доложить?

– Это совсем другое, очень интересный проект.

Просто я не думала, что одобрят заявку, а тут так сложилось, нельзя упускать удачу.

– А жить ты вообще где будешь? – продолжала кипеть женщина.

– Так предоставляется же жилье, если в аспирантуру поступлю.

– Аспирантуру, – задумчиво протянула в ответ, – знаешь, Анна, от тебя я такого не ожидала. Ты всегда была рассудительной и всё обсуждала со мной. Но, если и правда шанс, что же. Не бережешь ты меня. Знаешь, какое у матери больное сердце. Еще отцу скажу, он вообще будет в шоке.

В общем, разбирайся там в момент, и приезжай обратно. А мы уж придумаем, как вколотить тебе мозги на место.

– Конечно, как вернусь, непременно.

Ответила Аня и положила трубку. В этот момент она осознала, что если выкинуть сим-карту, то ее уже и не найдут. Только вот без жилья и работы немного страшно рвать все связи. Она прекрасно понимала, что мама успокоится через пару дней, скушает всю ту ерунду, что дочка заботливо вложила в ее мозг, и может, даже порадуется.

А если не выйдет ничего с этим внезапным переездом, всегда можно будет вернуться в большую семейную сталинку на Марьиной Роще, только вот с такой перспективой даже повешение кажется чем-то более приятным.

Закончив простой обед, Аня поспешила в гостевой дом, расположившийся между улицами Лескова и Достоевского, рядом с еще одним прудом, судя по карте, безымянным. Погода разгуливалась, становясь всё лучше с каждой минутой. Вокруг мелькали то старые кирпичные дома, то новые яркие многоэтажки, вода блестела на солнце, пахло свежей травой и сыростью.

Гостевой дом оказался совсем небольшим, частным двухэтажным особняком, не старым, скорее годов девяностых, но уже немного отжившим. Хозяин встретил в саду, стоило отворить калитку, он подрезал ветки у вишен.

– Скоро уж зацветут, припозднился я что-то, – вместо приветствия сказал он, – это вы звонили по поводу номера?

– Да, как вы догадались? – удивилась Аня.