На кофейной гуще

Тебе страшно?

– Мне классно, – улыбнулась Аня, – всегда мечтала покрасить волосы и вообще измениться. Кажется, я слишком много думала о внутреннем и ломала голову философией. Поэтому теперь я тоже хочу красивые волосы.

– Насколько красивые? – глаза Кристины загорелись, она уже явно что-то задумала.

– Самые красивые, – шепнула Аня, наклонившись к столу.

– Ох, ну и попала ты, подруга, я просто вижу на тебе оранжевый, – сказала Кристина, расставляя пальцы наподобие камеры, – и еще челку, да, сделаем прямую с переходящими в каскад прядями.

Противопоставить рентгеновскому взгляду было нечего, Аня немного поникла.

– Я не умею. Ни краситься, ни одеваться, ни выглядеть нормально. Меня растили библиотечной мышью, мама ходила в сером и хотела, чтобы и я ходила в сером.

– И соседу была примером, – кивнула Василиса, – значит, не зря я за тебя взялась. Тебе же всё это жутко не нравится! Никакая ты не серая внутри, зачем же быть такой снаружи?

– Признаться, еще никогда не смотрела на это с такой стороны, – покачала головой Аня.

Она наклонилась к бокалу и попробовала шампанское. Впервые за свою жизнь девушка пила столько разного алкоголя, и уже начинала немного переживать. Впрочем, этот вкус ей понравился, а газики смешно били в нос. Принесли еду – морские деликатесы, часть из которых она тоже пробовала впервые.

У новой жизни был совсем другой вкус, и он нравился куда больше. Но что это – свобода или бунтарство? Глядя на женщин, сидящих рядом, Аня легко могла ответить.

– Нет, – неожиданно даже для самой себя произнесла она, – я не хочу оранжевый. Я хочу синий и зеленый, но только кончики, чтобы был переход, как морская волна. Как будто я опустила волосы в море, и оно осталось со мной.

– Ого, – уважительно кивнула Кристина, – мне нравится. И, насколько я помню, такие тюбики тоже были. Знаешь, а в тебе что-то есть. Ты как кекс, прячущий изюминки. А что тебе нравится в моих картинах?

– Блеск, – твердо ответила девушка, – они сияют, прямо горят. И переходы цветов. Градиенты волшебные, серьезно.

– Да, в этом я мастер. Ладно, если все наелись, идемте творить.

Расплатившись, они вышли на свежий воздух, и сразу оказались под брызгами моря.