На кофейной гуще

А так ничего особенного, легкий сердечный приступ.

– В Москве у меня есть более красивые вещи, – объяснила Аня, стараясь не вдаваться в подробности, – она понимала, что красивыми вещи были только по ее мнению, – но я уезжала, поэтому взяла лишь самое удобное и необходимое. Кто знал, что поездка на выходной превратится в переезд.

– Ты мне вообще не рассказывала о себе. Только про меня всё слушала. Надо будет нам завтра, как сделаем дела, пообедать у моря, там и расскажешь свою историю.

– У моря? Мы снова поедем в Янтарный?

– Нет, на этот раз направимся в Светлогорск, надо же тебе посмотреть все галереи.

И точно, не успели они войти в кафе, как высокий статный мужчина поднялся из-за столика, и приветственно замахал руками:

– Сюда, мы здесь.

– Значит так, – быстро шепнула Василиса, – ничего не бойся, разыграем комедию. Запомни, если мы потеряем этих клиентов, не произойдет вообще ничего.

В ответ Аня даже не успела кивнуть, они уже подошли. Впервые с ней общались так вежливо и галантно, как этот немолодой художник.

– Очень рада личной встрече, – бодро начала Василиса, – со мной вы знакомы по видеочатам, а это Анна, ваш персональный куратор выставки.

Девушка протянула руку для пожатия:

– Очень рада встрече, наслышана о ваших работах.

– Это Илья, а его жена – Марфа, – всё так же непринужденно улыбаясь сказала Василиса.

– Персональный куратор, ну надо же. Милый, нам тут явно рады. Это несколько увеличит процент, я правильно поняла?

– Нет, заявлена стоимость уже с учетом всех необходимых расходов, – ответила Василиса.

Услышав это, жена художника явно расслабилась, он же никак не воспринял информацию.

– Вы уже сделали заказ?

– Нет, ждали вас как знатоков. Быть может, что-то рыбное? Всё же рядом море.

– Отличная мысль. Тогда, думаю, я знаю, что нам всем нужно, – кивнула Василиса, и бодро начала перечислять позиции меню.

Определившись и передав заказ официанту, они вернулись к обсуждению дел.

– Итак, Анна, что вы можете сказать нам как куратор? Какие предложения, идеи, мысли? – по-деловому спросила Марфа.

Она повернула круглое пышное лицо и еще больше сощурила маленькие глазки. Ее муж, являясь внешней и внутренней, судя по всему, противоположностью, смотрел скорее с интересном и веселостью.