Одна, заветная…

Никаких дополнительных обследований ему не нужно, он отказывается их проводить. С тем и удалился.

Прошло несколько месяцев. В научно-популярном журнале «60 лет – не возраст» вышла моя статья об особенностях физиологии и режима в старшем возрасте. Не зная, что статья написана врачом, с которым он не нашёл общего языка, Ким попросил мои координаты в редакции и вновь оказался на моём приёме.

Он, как и в первый раз, стал настаивать на назначении ему гомеопатической терапии, и опять я услышала его уверенное обещание, что не позднее декабря (то есть через пять месяцев) его анализы придут в норму и он справится со своим недугом.

Тот лечебный комплекс, на котором он настаивал, по общепринятому мнению, небезопасен: в 50% случаев он может стимулировать опухолевый рост. Но ведь больной уверен в успехе и утверждает, что это лечение повредить ему не может!

Альтернативой предполагаемой терапии была только тяжёлая полостная операция с неизменными осложнениями, и я решила рискнуть.

Будущее показало, что Ким оказался прав: к концу года и самочувствие больного, и данные исследований указывали на наступление длительной ремиссии или полного выздоровления.

Последующие восемнадцать лет подтвердили, что это комплексное лечение в сочетании с настойчивостью больного и его верой в успех приводит к ликвидации симптоматики и предупреждает опухолевый рост.

С тех пор Ким стал моим постоянным пациентом. Он предпочитал все свои хвори лечить не синтетическими лекарствами, а натуропатией, отдавая предпочтение гомеопатическим средствам.

Его привлекательная внешность, спокойная и доброжелательная манера общения, непоколебимая уверенность в том, что любые препятствия временны и в конце концов всё будет хорошо, не могли не располагать к нему. К восьмидесяти годам это был стройный, моложавый человек с открытым спокойным взглядом и совершенно неотразимый в своём флотском мундире с «иконостасом» наград на груди.

Необычность его поведения заключалась ещё и в том, что он, капитан первого ранга и участник Великой Отечественной войны, на вопросы о войне предпочитал рассказывать не о себе, а о своей тяжело больной жене, известной разведчице и партизанке Кате, прошедшей Великую войну от первого до последнего дня на передовой.

Он так трогательно, с такой нежностью рассказывал о своей жене, будто это его любимая девушка, а не старая тяжелобольная женщина, общение с которой становилось всё более сложным.