Неделя и ещё один день

Годкам к тридцати её так разнесёт… Впрочем, ему-то какое дело до её тридцати годков? Ему провести с ней ночку нынешнюю и – ладно!

Гарик по-прежнему веселил публику, выуживал из своей феноменальной памяти забавные истории, анекдоты, рассказывать которые умел мастерски, в лицах. А Миха, попивая кофеёк, мечтал о том, как останется с Тасей наедине, и бросал на неё недвусмысленные взгляды. И как бы поощряя его, Тася кокетничала с ним напропалую. Да так лихо, что даже Даша, видимо, не ожидала такого от подруги.

Как только ребята остались за столиком одни, Миха потребовал от Гарика перейти к решительным действиям, торчать далее в этой забегаловке, где проходившие мимо посетители центра смотрят на тебя, как тех кретинов за стеклом, которых показывают по телеящику, было невмоготу.

– В конце концов, мы не кофе приехали пить.

– Да, но… – осёкся Гарик.

– Что но? – насторожился Миха.

– У Даши оказывается однокомнатная квартира.

– Это плохо, – нахмурился Миха и, помолчав немного, спросил: – А у Таси что?

– У неё родители дома.

– Тьфу, твою мать! И что делать будем?

Гарик пожал плечами.

– Ты тоже молодец! – напустился расстроенный Миха на приятеля. – Надо сначала всё разузнать было, а потом уже в гости напрашиваться. Эх, ты… – он помолчал немного, что-то торопливо обдумывая. – Может, махнём в столицу, а? Ещё не поздно, – Миха посмотрел на свой «Романсон» – И одиннадцати нет, как?

Ответить Гарик не успел, вернулись девушки.

Ребята были слегка озадачены такой переменой настроения подруг, однако значения этому не придали.

– Ну и какие у нас планы на вечер? – первым нарушил молчание Миха, поглядывая на Тасю.

Та обменялась с подругой коротким взглядом, но обе промолчали.

– Предлагаю рвануть в Москву, – рубанул Миха. – Есть свободная хата, повеселимся от души, гарантирую.

– Нет, нет, – дружно запротестовали девушки, обескуражив Миху. – Куда ж это на ночь глядя… Нет, в другой раз как-нибудь.

– Другой раз это другой раз. А теперь что ж делать будем? – не отставал Миха, надеясь сломить сопротивление подружек.

Но это оказалось невозможным, как он ни старался. Девушки заупрямились, ехать отказывались.