Неделя и ещё один день

Вскоре увидел и ворота, огромные, словно ворота какого-нибудь средневекового замка, над которыми на тонкой, как у страуса, шее, торчала зоркая камера наблюдения.

Шорин навряд ли бы тормознул здесь и в спокойную минуту – мигом бы охрана выскочила, грубо полюбопытствовав, что ему нужно? А теперь он лишь короткий взгляд бросил на это мощное сооружение, отметив про себя, что во времена его детства здесь были довольно хлипкие ворота, которые запирались разве что на ночь, если этого не забывал сделать комендант дядя Петя.

Вдруг пассажир Шорина издал какой-то странный гортанный звук, после чего захрипел и, обернувшись, Шорин увидел, как он весь как-то подозрительно обмяк, словно надувная игрушка, из которой выпустили воздух. Голова его упала на грудь и изо рта по небритому подбородку побежала тонкая красная струйка.

Шорин похолодел от предчувствия страшной беды. Сбросив скорость, он съехал на обочину, вышел из машины, обошёл её и открыл заднюю дверцу, ту, возле которой сидел его злосчастный пассажир.

Не нужно было обладать большими познаниями в медицине, чтобы понять, парень умер…

7

Полным ужаса взглядом Шорин смотрел на своего мёртвого пассажира.

Струйка крови, сочившаяся из уголка рта, пробежав по небритому подбородку, капала на джинсы парня.

Нервная дрожь пробила Шорина. Он захлопнул дверцу машины и вернулся за руль, крепко сжав его обеими руками. Взглянув на часы, долго не мог поверить, что ещё каких-то двадцать минут назад он стоял на бережку пруда и наблюдал, как над ивовым кустом взметнулась чья-то удочка…

Шорин посмотрел в зеркальце над лобовым стеклом – его пассажир будто спал, уронив голову на грудь.

Может, действительно спит, с лёгкой надеждой подумал Шорин.

– Эй, парень, ты спишь, что ли?

Ответа не последовало. Нужно было конечно пощупать у парня пульс. Или как там, в детективных фильмах делают – аорту, вроде бы. Но едва он представил себе, что нужно будет прикоснуться, может быть уже к мертвецу, его всего передёрнуло.

Но почему же к мертвецу, воскликнул про себя! Что если он ещё жив? Тогда нужно гнать в больницу, а не дожидаться, пока он действительно отдаст концы!

Шорин дрожащими пальцами потянулся к зажиганию и… опустил руку.

Если же он всё-таки умер, как он объяснит всё случившееся в больнице? Ведь они обязаны будут сообщить в полицию. А уж с этими иметь дело у Шорина охоты не было никакой.

– Парень, ты жив? – в отчаянии воскликнул Шорин, обернувшись.

Вдруг мимо пролетела малинового цвета «девятка».