Неделя и ещё один день

Выбежав к песчаной дорожке, посмотрел туда, где оставил машину и увидел возле неё мужчину, злорадно, как показалось издали улыбавшегося…

6

Он был явно крепче Шорина, шире в плечах, выше ростом. В драке Шорину было с ним не совладать. Да и не умел он драться, отродясь драчуном не был.

Шорин не на шутку струхнул, но всё-таки шёл навстречу своей судьбе, решив, будь что будет. А по пути, украдкой высматривал по краям дороги какую-нибудь палку или камень поувесистей…

Но что нужно этому типу? Деньги? Хорошо, отдаст он их.

Всё, что есть отдаст. Лишь бы убрался куда подальше.

А как всё хорошо начиналось! Какое утро! Какие воспоминания! И всё разрушил этот тип, всё!

Между тем расстояние между ними неумолимо сокращалось. Незнакомец, увидев, что хозяин «ситроена» идёт к нему, снял руку с капота машины. Сигнализация, поворчав ещё несколько секунд, замерла. Вновь сделалось тихо. Только в придорожной траве, чуть сбрызнутой алмазными росинками, неистово стрекотали кузнечики.

Шорин был уже метрах в пяти от незнакомца, когда тот, покачнувшись, вдруг упал, крепко ударившись при этом лбом о крыло машины.

«Ситроен» вновь заголосил, словно и для него это соприкосновение стало болезненным. Шорин поспешно нашарил в кармане джинсов брелок с сигнализацией и отключил её.

Пьяный, с заметным облегчением подумал он, да ещё какой. На ногах не держится. Но как он здесь оказался? Впрочем, какое ему-то дело!

Подойдя к упавшему навзничь незнакомцу почти вплотную, присел на корточки. И ужаснулся: всё лицо его было в кровоподтёках и ссадинах, особенно страшно выглядел порез, шедший от угла рта к правому уху, издали походивший на дьявольскую улыбку.

Тёмно-синяя рубашка была заляпана бурыми пятнами: стекавшая с лица кровь успела уже запечься. Разбитый о крыло «ситроена» лоб слегка кровоточил. Однако спиртным от незнакомца не пахло.

– Эй, – позвал Шорин. – Ты меня слышишь, парень?

Испуг его утих, но непонятно было, что теперь делать? Оттащить его куда-нибудь на травку и поскорее убираться отсюда: что если те, кто так жестоко отделали парня, вернуться? Мало ли что им взбредёт в голову! Тогда Шорин попадёт в такую переделку, что мало не покажется.

Он заволновался.

– Парень, очнись, слышишь?

Незнакомец слегка застонал, но ничего не ответил. Шорин огляделся вокруг, лучшее место, чем в канавке под орешником найти было трудно. Однако ноша оказалась слишком тяжёлой для щуплого Шорина. Тужился, тужился, но поднять парня так и не смог. Плюнул, выругался.