Неделя и ещё один день

Будто вчера это было… И так живо всё это ему представилось, что показалось на миг, вот сейчас из-за поворота той, ведущей от посёлка тропинки покажется шумная ватага ребятишек и, всколыхнув утреннюю тишину весёлыми криками, ринется к пруду. И среди них – он в голубенькой майке, в тренировочных штанишках, закатанных до измазанных зелёнкой коленок.

Шорин даже оглянулся на тропинку… И засмеялся. Оказывается, он сентиментален? Странно, вроде бы никогда за собой ничего подобного не замечал.

Он вышел из машины, поставил её на сигнализацию и стал не торопливо спускаться к пруду, ощущая его ласковую утреннюю прохладу.

Из неглубокого овражка, вместе с песчаной дорожкой тянувшегося к пруду хвалилась своими синими венчиками красавица-медуница. Тут же рассыпаны были разноцветные круглые шарики кашки – белые, розовые, красные. После короткой ночи проснулся и одуванчик, его ярко-жёлтые корзиночки постепенно раскрывались навстречу новому дню.

Места за овражком облюбовал орешник, неподалёку кудрявилась юная рябинка, кустики бузины с красными бусинками поглядывали из-за их спин.

Крохотная трясогузка в кокетливой чёрной шапочке, мелко покачивая длинным чёрным хвостиком, перебежала дорогу Шорину, быстро-быстро перебирая тонкими ножками, затем вспорхнула и полетела к пруду, пискнув несколько раз, словно звала за собой.

Пруд был проточный. Ленивые спокойные воды его нехотя перекатывались через невысокую грунтовую насыпь, попадали затем в некий резервуар, где, немного замешкавшись, летели вниз по деревянному жёлобу к облицованному большими гранитными плитами арочному тоннелю, проходившему под насыпным мостом.

И там уже вольготно разливались во всю ширь его, словно вдыхали полной грудью, чтобы на выходе вновь ужаться и нешироким ручейком бежать, петляя по лесу, так далеко, что мальчишки из дачного посёлка никогда не отваживались проследить его путь, узнать, где эта далёкая даль кончается.

Пруд, как казалось, постарел, высох, ужался.

Под обрывистым бережком торчали зелёные стрелы осоки, куст ивы в зелёно-голубовато-сером дыму навис над водой.

Шустрые водомерки, широко расставив все шесть своих лапок, как по льду скользили по спокойным водам. Метнутся в одну сторону, замрут в ожидании, не шлёпнется ли в воду нерасторопная мушка, не зазевается ли комарик. Учуют – увидят – цоп! Вот и завтрак!

Шорин взял левее, туда, где прежде купались в небольшой заводи.