Эпоха лишних смыслов

А говорить нам можно в любом месте и на любые темы. Все равно услышавший разве только в скорую позвонит.

– Пошли. – Гамов нетерпеливо дернул плечом. – Оливия, бери своего ненаглядного Геру и пошли.

Отчаянно захотелось врезать ему по щеке, чтобы остался красный след. Я вздрогнула, возвращаясь из этой прекрасной вероятностной ветки, и отметила про себя, что стала испытывать слишком много эмоций.

Отметив – вышла из кабинета и стукнулась к Турову.

– Открыто, – грубо брякнул он.

Чертыхнувшись про себя, я заглянула внутрь.

Туров сидел, уставившись в экран ноутбука, не иначе, нашел что-то интересное.

– Пойдем с нами, – сказала я. – Собрались перед Эйданом хвастаться, и Арлинова…

– Да я слышал, думаешь, совсем тут погряз в очередном шизофреническом шедевре, Оливин?

– Ну и пошли.

Я кашлянула и подумала, что трачу непозволительно много времени на излишне короткие фразы.

– Еще чего, – Туров оторвался от ноутбука и нахмурился.

– Пошли. Потом в какой-нибудь ресторан.

– Оливин, – протянул он как-то чересчур сладко, и под ложечкой засосало.

 – А это правда, что ты поцеловала агента Ноулза, пока он был в книге вместе с тобой?

Под землю я не провалилась только по чистой случайности. Дьявол нынче ловил совсем других людей.

– Решила заставить Гамова ревновать, поцеловав персонаж? Это поистине умное, а главное – нестандартное решение!

Я шваркнула дверью уже за спиной, не дослушав тираду до конца, и двинулась по направлению к стоявшим у выхода Гамову и Эйдану; медленно сосчитала до пяти.

Ровно на “шесть” Турова вынесло из кабинета, как пробку из бутылки шампанского, он догнал меня и схватил за плечо, правда, совсем не больно.

– Не трожь, – прошипела я, старательно улыбаясь.

Гамов кивнул – видимо, нам обоим – и открыл дверь магнитной картой.

– Вниз? – поинтересовался Туров.

– Нет, на крышу пойдем! – Я чуть было не схватилась за лоб от возмущения, а потом вспомнила, что мне не полагается чувствовать. Жизнь ведь скучна и предсказуема.

– Плечо пусти!

– А вот и не пущу! – Он мотнул головой, и мы пошли по ступенькам в сцепке.

– Тактильные маньяки, – проворчала я себе под нос, но он услышал.

– Да ты же сейчас унесешься к своему Гамову ненаглядному, а мне что делать? Я вообще по-английски ни гугу.

Даже в отсутствие света было видно, как он покраснел. Я дернула плечом и наконец-то освободилась:

– Во-первых, ты явно проецируешь свои чувства к Гамову на меня.

Под ногами мелькали ступеньки.