Снисхождение

В такси по пути в больницу Крапивин анализировал: Саше необходима срочная операция и требуется его согласие. Ночью она почувствовала себя плохо, срочно вызвали Натана Борисовича, и тот позвонил ему в 5.33 утра. Или другой вариант: его жена тоже психанула после вчерашнего разговора и больше не хочет оставаться в больнице. В таком случае он заберёт её домой. На день-два, а может быть, и на всю неделю. Возьмёт отпуск на работе, переговорит с Натаном Борисовичем, в любом случае как-нибудь решит эту проблему.

Логика взяла своё, и Крапивин успокоился ровно до момента прибытия на место.

Натан Борисович лично встретил его у входа и провёл в свою резиденцию на десятом этаже, попутно отдавая строгие распоряжения медсёстрам.

На пороге кабинета они столкнулись с Женей Смирновой, которая покидала его с красными от слёз глазами. Увидев Крапивина, она хотела сказать что-то очень гадкое, но не успела. Натан Борисович грубо втолкнул своего спутника внутрь и быстро закрыл за собой дверь.

В кабинете их встретил следователь, которого интересовали все «мельчайшие подробности» взаимоотношений супружеской четы Крапивиных с момента их знакомства до вчерашней ссоры в больничном парке.

Владимир отказывался отвечать, пока ему не объяснят, что здесь происходит и где его жена?

После вмешательства Натана Борисовича он наконец понял, что официальной процедуры допроса избежать будет невозможно, и потому отвечал неохотно, но содержательно.

На столе перед ним стояла пустая рюмка и лежал белый лист бумаги, предусмотрительно вложенный в файл, чтобы избежать попадания на бумагу посторонних отпечатков пальцев.

«Мы больше не можем так жить. Мы просим о снисхождении. Саша Крапивина и Олег Смирнов».

Без сомнения это был почерк его жены.

Их с Олегом бездыханные тела с многочисленными переломами и ушибами внутренних органов были обнаружены на асфальте точно под распахнутыми окнами десятого этажа онкологического корпуса, а записка обнаружена в двери кабинета Натана Борисовича.

О знакомстве с четой Смирновых и последующей ссоре Крапивин по просьбе следователя должен был рассказать предельно точно, чтобы сверить с показаниями другого свидетеля, гражданки Смирновой.

Не обнаружив разногласий, он подписал у Крапивина протокол показаний, забрал предсмертную записку и ретировался. Вскоре в кабинет вернулся его хозяин, удалявшийся на время допроса, и налил в пустую рюмку ещё коньяку.