Правила и законы жизни

Сколько-нибудь посижу, да и обдумаю: что же мне делать дальше? Хотя засиживаться долго, тоже не резон. Совсем потемнело, да и стало вовсе прохладно».

Лицо, руки и ноги девушки были основательно поцарапаны гибкими ветвями многочисленных кустов, как назло низко растущих и находящихся, в тех местах, по которым передвигалась Светлана. Стемнело и стало совсем холодно. Она, сжавшись в комок, старалась, как лучше отогреть свои застывшие ноги, на которых были легкие тапочки. Сзади послышались отдаленные неясные шумы, усиливающиеся с каждой секундой.

Сильный порыв ветра донес до ушей девушки обрывки малопонятных слов, хотя ее чуткое ухо все же уловило из всей путаницы матерные слова. «Похоже, что разговаривают все те же бандиты, напавшие на мой след и, которые, ищут меня не для того, чтобы поздороваться со мной. Все же логично я поступила, когда решила уйти от них, несмотря на остатки сомнений в правильности моих действий, беспокоящие меня совсем недавно». И в качестве дополнительных доказательств, она отчетливо увидела, как сзади нее, в тех местах, которые она совсем недавно проходила на темных ветках кустарников запрыгали яркие лучи от электрического фонаря, убедительно показывающее ей, что преследователи находятся совсем неподалеку. «Скоро они доберутся до места, где я нахожусь. Что же мне дальше делать? Встать и бежать вперед бесполезно. Они догонят меня в любом случае. Придется мне укрываться на месте, где я нахожусь». Рискуя ежесекундно получить травмы ног и выколоть глаза ветками, торчащими со всех сторон, Светлана все же сумела сделать в сторону пару неуверенных осторожных шагов, ничего не видя и не контролируя ситуацию и вдруг ее нога, вместо кочковатой, неровной, но все же до этого твердой земляной опоры, ухнула сверху вниз. С непроизвольно вырвавшимся у нее криком «ай», она рухнула вниз на большую груду сухих мелких сучьев и веток, оставшихся, после плановой лесной вырубки нынешней весной. Во время вынужденного падения, она непроизвольно закрыла и до того свое исцарапанное лицо, такими же ободранными руками, которые к счастью для нее были относительно защищены остатками рукавов плотной кофты, надетой на ней когда она уходила из враждебной дачи. Правда, вместо красивой голубой блузы остались остатки жалких лохмотьев, но и они, в значительной мере, все же предохраняли кожу от глубоких порезов. «Конечно, они слышали мой крик, когда я падала. Да и само мое падение оказалось не бесшумным. Похоже, они выйдут на это место и обнаружат, куда я упала.