Сон-трава. Рассказы

Сейчас тут зимует приятельница знаменитостей пианистка Алена с сыном Богданом, и у них каждый день гости.

Алена варит Богдану пшенную кашу и попутно мне объясняет дорогу к роднику.

– Богдан, каша на столе, я тебя жду!

– Алена, я не буду пшенную кашу, я же говорил. Ты обещала принести от бабы Капы творога, сделать сырники.

– Богданчик, что ты предлагаешь? Она велела мне прийти, когда закончится рождественский пост.

Этот диалог доносится до меня уже в сенях. Рассудительному Богдану скоро семь. Он всех называет по имени, включая свою маму, особо интересным гостям подбирает новые имена.

Он мне сразу понравился.

Пшенная каша, сырники – запредельно. Я шагаю по заснеженному огороду с коромыслом на плече и гремлю пустыми ведрами. Ну что, сестры и братья, доброе алтайское утро!

По первости расплескала из ведер почти всю воду на обратном пути. Вернулась, набрала заново. Обронила ковшик, снова возвращаюсь, веду поиски в снегу. Крепкий мороз и коромысло – нет лучше практики на осознанность.

Валенки – гениальная обувь, единственное, что сейчас не замерзло – ноги.

Пока меня не было, в доме появились первые гости. Краснощекий бородатый парень метко рубит топориком щепки. Поставила ведра, наблюдаю.

– Печку топить умеешь, щепки сама настругаешь? – интересуется парень.

– Да как сказать… – мои мысли возвращаются к пшенной каше.

– Понятно, тогда учись, есть свои хитрости, пробуй, я скоро вернусь.

Бодро хлопает дверью, и вот уже скрипят по утреннему снегу его шаги.

Освоить быстро топор, однако, потруднее коромысла. Плоховато получается. Благо много бересты. Вот-вот должны затрещать дрова.

А дым-то откуда? Алена выбегает из комнаты с испуганными глазами, быстро открывает печную заслонку. Понимаю, что оплошность непростительная. Виновато улыбаюсь. Про пшенную кашу можно забыть, Алена пошла мыть маленькую кастрюлю.

Хлопает дверь в сенях, с мороза заходят новые гости. Мне нравятся эти лица. Краснощекий парень держит в руках чудесный румяный хлеб.

Гости рассаживаются за столом. Кто-то достает баночку с вареньем, появляются сухари, сахар, вскипевший чайник.

Алена зовет меня:

– Пойдем, поможешь лепешки раскатывать.

«Но там же хлеб» – неуверенно возражаю я. Алена смотрит на меня с легким укором. Кухонный закуток, цветастая клеенка на столе, небольшая плитка.

«На две деревни одна пекарня. Володя на пекарне помогает дрова колоть, ему с утра горячую булку выдают, а он с нами делится».