Эгофобия и другое. Рассказы

Как будто от этого страхи испаряются сами по себе. А почему, кстати, вы меня не испугались?

– Не знаю, – сказал я, немного помешкав. – Думаю потому, что ваше появление напугало меня меньше, чем осознание того, что возможно со мной уже никто никогда не заговорит и уж тем более попросит о помощи. Посмотрите на меня. Я лежу один, в отдельной комнате в доме для престарелых, скажем прямо, в забытом всеми богами месте. Мне далеко за семьдесят и все кругом считают меня если не последним негодяем, то уж точно каким-нибудь сумасшедшим, – тут и я не удержался от ироничного смешка.

 – И так последние лет пять. Так что ничего удивительного в моей реакции на ваше появление нету. Ведь и сам себя считаю чуточку тронутым. Наверно, поэтому и не испугался. Я, смешно признаться, даже рад, что вы здесь. Только вот, к сожалению, помочь я вам ничем не смогу, сами видите.

Он разочарованно вздохнул. Мне стало его по-настоящему жалко, будь он и всего лишь плодом моего воображения или привитого мне здесь сумасшествия. Этот фантом, сгусток энергии, заблудившийся в мире всего осязаемого и материального, казался беспомощным ребёнком.

Ребёнком, которого оставили одного слишком надолго, и он оказался один на один с незнакомым ему окружением. Безразличным и слабым.

– Какая досада, – прошептал он. – Только вы бы и могли мне помочь. Вряд ли я найду кого-то похожего на вас, мой друг. Кто бы не испугался и хотя бы спокойно выслушал.

У меня отчего-то защипало в носу, что-то стало резать в глазах. Но я сделал над собой усилие и выдавил из себя жалкое подобие улыбки.

– Может, точно такого же как я вы и не найдёте, но уверяю вас, продолжить поиски вам всё же стоит, – сказал я.

– Вы так думаете? – в его голосе прозвучала надежда.

– Я в этом уверен, – спокойно ответил я. – Найдётся ещё много таких, не сомневайтесь. Не обязательно, конечно, в местах подобных этому, но мир никогда не был беден на сумасшедших и одиноких, это уж точно. И таких даже больше, чем можно себе представить. Думаю, кто-то из них обязательно отзовётся на вашу просьбу.

Иначе никак.

Он понимающе кивнул, а я устало вернулся в лежачее положение.

И тут мой ночной гость слегка склонился надо мной, несколько раз провёл лёгкой рукой по смятой простыне у самого края кровати, будто пытаясь заботливо стряхнуть с неё крошки или другой мусор, оставшийся от моего ужина, прошептал ещё что-то неразборчивое себе под нос, после чего, обращаясь снова ко мне, сказал:

– Всё равно спасибо, друг мой.