Наблюдатель

Сто пятьдесят страниц! Ручной перевод! Художественный текст! Двадцать процентов за срочность! – Машин голос звучал восторженно, будто у неё родился сын, или она только что выиграла миллион в лотерее среди покупателей стирального порошка. – Немецкий, – уточнила она.

– Литературка? Гёте написал второй том Фауста? – спросил я, поднимаясь с кровати, чтобы потянуть время и выйти за радиус слышимости Алисы; я подумал, что ей незачем присутствовать за кадром нашего с Машей разговора, улавливая не вполне рабочие интонации её голоса.

Мне совершенно не хотелось сегодня ехать в офис. Работа пока есть. На портале уже появились заявки на перевод для новостных сайтов, небольшие и неденежные, но и не требующие много времени и усилий. Кроме того, есть срочный заказ Алисы и полученный за него аванс.

– Наоборот, перевод на немецкий. На почту скину, конечно, но ты должен приехать. Кое-что уточнить нужно, не телефонный разговор, – Машин голос изменил интонацию: похоже, кто-то появился в офисе рядом с ней.

Литературный перевод – предмет вожделения большинства моих коллег. Это творчество, даже более того, соавторство! В нашей глухомани это как роспись Сикстинской капеллы на фоне рутинной побелки потолка электронной прессы и отбивания через трафарет скучных переводов документов на получение виз и гражданства. Известие о получении и распределении литературки вызывает у обделённых ревность и затаённую обиду. Впрочем, учитывая тот факт, что коллектив у нас большей частью виртуальный, и не все заказы проходят через портал, а частично распределяются директивно и самоуправно Машей, до открытых конфликтов дело никогда не доходит.

– Я обычно перевожу в обратную сторону. Тем более художественный текст… А о чём?

– Я думаю, вы сможете сделать этот перевод в соответствии с нормативом и каталогом услуг за пятнадцать дней. Вторая категория… Проходите, коллеги! Простите, это я не вам. Жду вас в офисе в десять часов. Все подробности сообщу на месте.

– Давай в одиннадцать? Я не успею к десяти. Я ещё… – я не стал уточнять, что стою в одних трусах посреди холодной кухни, немытый и небритый. – Я сейчас немного занят, заканчиваю срочную работу, к десяти статья должна быть на сайте.

– Договорились. Жду вас в одиннадцать, не позже, – Маша повесила трубку.