Наблюдатель

Нравится портрет? Похоже?

– Портрет похож, – не стал я расстраивать Гошу, – а вот вы на художника как-то не очень…

– Художник – это состояние души. В моём случае это персональный путь свободы. Я, знаешь ли, – Гоша перешёл на «ты», – долго к этому стремился. И вот, свободен, как рыба в полёте.

– Птица, – поправил я.

– Что? Нет! Именно рыба! Птица в полёте не свободней пешехода на переходе. Для неё это обычное органичное состояние, не требующее самоотречения и сверхусилий. Я большую часть жизни прожил этаким жирным карасём.

Теперь свободен. Жена ушла, живёт за границей.

«Знакомо», – подумал я.

– Точнее, не пришла, не вернулась в очередной раз. Это её свобода. Я чужую свободу тоже уважаю. Почти все свои бизнесы я продал. Я, было дело, занимался и этой аусенхандел, – он кивнул на мой словарь (ничто не укрылось от его внимания), – и много ещё чем. Кое-что припрятал в камышах, конечно, с этого и живу. Мне теперь много не надо. Зато – свободен. Вот, рисую. Всегда об этом мечтал.

И только сейчас, в зрелом возрасте, понял, что в жизни по-настоящему ценно. Свобода внутренняя и внешняя. От всех. От себя и своих заморочек. От прошлого, от боли и обид, от обстоятельств, от власти, от золота и женщин. Обрубил якоря, расправил плавники – лечу!

– Вы считаете, что абсолютная свобода достижима? – я подумал, что разговор о свободе свободного художника со свободным же переводчиком-фрилансером не содержательней беседы о погоде двух пассажиров, ожидающих автобуса под навесом остановки во время дождя.

– Почему нет? – ответил Гоша. – Вот ты… Как тебя зовут?

– Иван.

– Ты свободен, Иван? Погоди, не отвечай! Свобода – это внутреннее состояние. Это не лавирование между «надо», «хочу» и «могу», не бесплодные попытки найти себя в этом треугольнике. Это не результат, которого можно достичь тренировками или диетой. Это не цель жизни, это сама жизнь и есть. Это нужно просто чувствовать. Каждый человек свободен, но не всякий это помнит, и не всякий находит смелость быть собой.

Постарайся это понять, даже скорее вспомнить. И ещё: не забывай, что твоя свобода не должна ограничивать свободу другого.

«Неплохо…» – подумал я. Гоша ухватил мою сущность с одного взгляда, назвав меня лаборантом. Он не просто смотрел на меня, как на статичную модель для своего рисунка, он без труда прочитал обе стороны моей страницы, написанные на разных языках, как в моём словаре. С одного взгляда! Отсюда и бинокль, и беобахта.