Возлюбленная. Этюд характера

Я все рассказала своему будущему мужу, и он заглядывает мне через плечо, пока я пишу».

Увидев, что она написала, Джослин сказал:

– Ты могла бы опустить последние несколько слов. Они будут лишним ударом для бедного мальчика.

– Ударом? Дело не в этом, дорогой. Почему он хочет докучать мне? Джослин, ты должен быть очень горд тем, что я вообще упомянула тебя в своем письме. Вчера ты сказал, что я была самонадеянна, заявив, что могла бы выйти замуж за того ученого, о котором я тебе рассказывала. Но теперь ты видишь, что был еще один доступный вариант.

Он мрачно:

– Ладно, я не хочу об этом слышать. На мой взгляд, такого рода вещи решительно неприятны, хотя ты относишься к ним так легкомысленно.

– Ну, – надулась она, – я сделала только половину того, что сделал ты!

– Что именно?

– Я оказалась лживой только по забывчивости, а ты – при памяти!

– О да, конечно, ты можешь использовать Эвис Каро в качестве возражения. Но не серди меня из-за нее и не заставляй предаваться такой неожиданной вещи, как сожаление о своей лживости.

Она плотно сжала губы, и лицо ее вспыхнуло.

А на следующее утро пришел ответ на то письмо, в котором спрашивалось согласие ее родителей на их союз; но, к изумлению Марсии, ее отец занял совсем иную позицию, чем она от него ожидала. Скомпрометировала ли она себя или нет, для него, коренного островитянина, родившегося в те времена, когда в семьях преобладали старинные взгляды на брак, казалось вопросом будущего, а не настоящего; он был непоколебим в своем неодобрении ее брака с ненавистным Пирстоном.

Он не давал согласия; он не собирался больше ничего говорить, пока не увидит ее: если у нее есть хоть капля здравого смысла, она, если все еще не замужем, вернется в дом, из которого ее, очевидно, выманили. Тогда он подумает, что можно сделать для нее в тех отчаянных обстоятельствах, в которые она себя поставила; в противном же случае он ничего делать не станет.

Пирстон не мог удержаться от сарказма по поводу явно низкой оценки ее отцом его самого и его родных; и Марсия обиделась на его язвительность.

– Если кто-то и заслуживает колкостей, так это я! – проговорила она. – Я начинаю чувствовать, что была глупой девчонкой, которая сбежала от отца по столь пустячной причине, как небольшой нагоняй за превышение карманных расходов.

– Я советовал тебе вернуться, Марси.

– В некотором роде, но не в том тоне. Ты самым презрительным образом отзывался о честности моего отца как торговца.