Возлюбленная. Этюд характера

Зная, чего ожидать, я редко решался на близкое знакомство с какой-либо женщиной, опасаясь преждевременно оттолкнуть того, кто мне дорог в ней, но кто, однако, со временем все равно уходил.

Вскоре после этого Пирстон откланялся. Совет друга по такому вопросу мало что значит. Он быстро вернулся к мисс Бенкомб.

Теперь она была совсем другой. Ее тревога явно снизилась на пару пунктов, на несколько градусов убрав тот надменный изгиб, который время от времени принимали ее губы.

– Как долго вас не было! – воскликнула она с наигранным нетерпением.

– Не берите в голову, дорогая. Все устроено, – сказал он. – Мы сможем пожениться через несколько дней.

– Не завтра?

– Завтра мы не сможем. Мы пробыли здесь недостаточно долго.

– Но откуда люди из «Докторс Коммонс» узнали об этом?

– Ну… я забыл, что проживание, реальное или предполагаемое, было необходимо, и, к сожалению, признал, что мы только что прибыли.

– О, как глупо! Но теперь ничего не поделаешь. Однако, дорогой, я думаю, следовало быть умнее!

VIII.

Они прожили в отеле еще несколько дней, на них с любопытством поглядывали горничные, и время от времени к ним как бы случайно врывались официанты. Когда они гуляли вместе, в основном по закоулкам, опасаясь быть узнанными, то Марсия часто молчала, и ее властное лицо выглядело мрачным.

– Глупышка! – игриво сказал он в один из таких случаев.

– Я раздосадована тем, что ты своими признаниями в «Докторс Коммонс» помешал им сразу выдать разрешение! Это нехорошо, что я продолжаю вот так жить с тобой!

– Но мы собираемся пожениться, дорогая!

– Да, – пробормотала она и снова погрузилась в задумчивость.

Пирстон выразил свои сомнения в разумности этого шага, что, казалось, заставило ее желать этого еще больше, и в результате между ними произошла размолвка.

– Раз уж мы вынуждены откладывать свадьбу, я не выйду замуж без их согласия! – пылко воскликнула она наконец.

– Очень хорошо, дорогая. Пиши, – сказал он.

Когда они снова оказались в комнатах, она села писать, но через некоторое время в отчаянии отбросила перо.

– Нет, я не могу! – сказала она. – Я не могу поступиться своей гордостью ради такого дела.