Чудильщик

Она отбежала за прилавок, а я, чтобы отвлечься от безжалостного отражения в зеркале, стала разглядывать магазинчик. Спроектирован он был похожим на дом Питера, только второй, жилой, этаж отсутствовал, да не было следов запустения. И вместо книг – до потолка ровными стопками были уложены вещи. Все блестело и сияло, даже при отсутствии дневного света. Я не знала, как Илли тут ориентировалась. Мастер – и этим все сказано.

Я перевела взгляд на Джека. Он таращился на меня, бесстыдно отвесив челюсть. Когда я наконец сделала страшные глаза, рот он закрыл и кивнул чрезвычайно важно.

– Пялиться нехорошо, – сказала я.

– Зато сударыня у нас диво как хороша, – отозвалась подошедшая Илли. – Возьмите, вам пригодится.

Она приладила мне на пояс маленькие ножны, сноровисто и быстро, обвязала вокруг и потянула, чтобы проверить. Держалось крепко. Я достала серебряный кинжал и ахнула.

– Илли, да вы что. Я не могу принять такой подарок. Или мы должны расплатиться? Но у меня…

– Тихо, тихо, ну что вы раскомандовались, – пропела Илли, мгновенно куда-то деваясь, двигая деревянную лестницу, что-то откуда-то доставая.

Джек, сидевший на полу, аж надулся от гордости. Мои догадки подтвердились. И в самом деле, работа одного человека.

– Питер многим… помог, да? – спросила я и снова уставилась в зеркало на скуластое худое лицо.

Щеки пропали, видимо, вместе с возрастом.

Илли появилась уже в полуметре от меня с огромной накидкой. Посмотрела оценивающе, наморщилась и снова исчезла.

– Очень многим, – отозвался Джек. – И дед мой тоже. Отличные дома строил, несмотря на весь этот Ха…

Илли локализовалась в дальнем углу и шикнула на всю лавку так, что чуть светильники не погасли:

– Ну-ка держи язык за зубами. Ты кого сюда хочешь привести?

Джек виновато повесил голову и на этот раз не юродствовал:

– Привел вчера уже.

– К Питеру?

Джек виновато шмыгнул носом и промолчал.

– Понятно теперь, откуда синячище. Джек, в самом деле!

С явно испорченным настроением Илли накинула мне на плечи нечто похожее на плащ, молча стянула и пошла за следующим.

– Я знаю о твоей беде. Но поминать эти слова всуе, а то и с негодованием – просто недопустимо. Ты не на себя беду навлечешь, а на старших. Питеру и так хватает.