Чудильщик

И что за издевка про прекрасный наряд? У одного вообще таз на голове, а у второго кастрюля, причем самая настоящая, закопченная.

Старуха даже не оглянулась:

– Ну и сударыне слава, что там. Пропустите, она без меня.

– Если без вас, то другое дело, – сказал один.

– Проходите, сударыня, – сбился с хоровой речи второй.

Я опешила. Мне нужно было внутрь, почти наверняка, не в лес же, но происходящее пугало больше и больше. Как это назвал тот странный господин с туманными глазами, почти такими же, как местный лес и усталое небо? Изнанка? Но изнанка чего?

Ворота начали подниматься вместе со мной, я взвизгнула и устремилась вперед быстрее ветра.

Один из стражников вручил мне батон хлеба, второй отсалютовал и произнес смешным тоном:

– В городе слуги Великого Хаоса, по делу Питера-чудильщика, передавайте им привет и нашу радость.

– А то с поста не уйти, – сказал тот, что держал палку.

– Ушли двадцать минут назад! – поправил другой. – Пойдем теперь поварить в «Кривого барана»!

– Пойдем. – Через вторую арку в довольно широкой стене они пробежали вперед меня.

Я поняла, что голова идет кругом, и сделала несколько шагов в темноту, держа батон как бейсбольную биту. Если честно, я бы предпочла настоящую, ей даже в моем возрасте и при моем росте можно хорошо отбиваться, особенно от сумасшедших.

Проход никак не думал кончаться, и я снова испытала ужас от чужеродности и ненормальности всего этого… мира. А следующим движением вдруг вынырнула из проема, будто из портала вывалилась. И на мгновение ослепла.

В городе было солнце! Самое настоящее, яркое, не сокрытое туманом, золотое, искрящееся, потоки света! Я обернулась назад, чтобы посмотреть, как такое возможно, но тут же наткнулась взглядом на старуху.

– А ты к нам погулять вышла? – вежливо спросила она, и я снова подпрыгнула. Приземлившись, я поняла, что подо мной мостовая.

Камни были крупные, а тапочки мягкие, я сильно стукнулась пятками.

– Капээсэс там кончился, в России, да?

Я судорожно стала вспоминать, что она имеет в виду.

Коммунистическая партия Советского Союза? И еще про Россию знает? Да кто она такая, тоже с порталами, что ли? Или… вот это странное слово? Как его? И почему я ее понимаю? А главное – стражников?

– К-кончился, – сказала я, переступая с ноги на ногу.

Старуха покивала, пожевала губами, нахмурилась.

– Эти недоумки тебе хлеба выдали, что ли?

– Хлеба, – снова эхом отозвалась я.

Живот предательски заурчал. Старуха рассмеялась, не добро, а устало.