Мой город – моя судьба. г. Новоуральск

Простой русский парень – «мужик»!

В нём Сила живёт изначально,

Такой за Россию – на штык;

Такой слов на ветер не бросит,

А если прозреет, навек.

Иваном Стотысячным, россы,

Зовётся мужик – Человек!

ВИКТОР КАЗАЧУК

«Город снова затих…»

Город снова затих.

Лишь огни вдалеке,

Но рождается стих

На тетрадном листке.

Он ещё не решён,

Не продуман вполне,

Обозначен лишь фон:

Диск луны в вышине.

Неба тёмный шатёр,

Уходящая высь.

В звёзд холодный простор

Устремлённая мысль.

И – душевный порыв,

И – свершенье стиха…

Час вечерней поры.

Ночь спускалась, тиха…

«Апрельский день склоняется к закату…»

Апрельский день склоняется к закату,

Лучами солнце тянется к земле.

Всё та ж дорога. Я по ней когда-то

Прошёл впервые… И в вечерней мгле,

Когда закат тускнел и растворялся,

А звёзды разгорались всё сильней —

Во мне далёкий голос отзывался

И память оживала в тишине.

Душа болела давнею разлукой

И слёз из глаз не мог я удержать,

Но мне поэзия протягивала руку,

Чтоб боль души умел я выражать.

И вот опять весеннее распутье,

В душе утихла память о былом;

Но, как и прежде, жизнь на перепутье…

Звезда мерцает в небе голубом…

«Ой вы, гусли мои, гусли, гусельки!..»

Ой вы, гусли мои, гусли, гусельки!

Гусли звончатые, многострунные,

Вы сыграйте-ка песню вольную,

Песню вольную, песню славную.

Песню нашей Руси – вольной вольницы,

Песню нашей Руси – славной матушки.

Пусть живёт она, не печалится,

Пусть пребудет всегда – да и славится!

«Луна плыла, едва касалась сосен…»

Луна плыла, едва касалась сосен,

И было в ней такое торжество:

Как будто мир, окрашенный под осень,

Являл для нас немое божество.

И видел я, как грудь твоя вздымалась,

Лился из глаз неотразимый свет,

А у меня… дыханье прерывалось,

Я что-то бормотал про лунный свет…

А ты ждала в сиянии вечернем,

Неповторимость мига ощутив,

Чтоб захлебнуться в трепетном и древнем,

Очарованьем душу напоив…

ЛЮДМИЛА ЦАРЕВА

«Ночь в тихой дремоте спустилась на плечи…»

Ночь в тихой дремоте спустилась на плечи,

В продрогшей аллее зажгла бледный свет,

И в сумраке стихли и звуки и речи

И тень от луны пролегла на паркет.