Шёл по городу волшебник

Ну и кто же кого?

– Он меня всё время обыгрывает, – сказал Мишка.

– Что-то я не помню, чтобы Толя увлекался шахматами, – сказал папа.

– Я потихонечку, – пояснил Толик. – Я всё время сам с собой играл.

– Ты сыграй с ним, – предложил Мишка. – Он здорово играет.

– Боюсь, что ему будет со мной неинтересно, – сказал папа. – Всё-таки у меня – первая категория.

– Ничего. У меня категория ещё меньше, – подбодрил папу Толик, который не знал, что первая категория вовсе не самая слабая, а самая сильная.

Мишка ещё раз расставил фигуры.

После пятого хода Мишкин папа сказал:

– Гм…

После десятого хода папа сказал:

– Ого!

Толик двигал фигуры молниеносно. И после каждого его хода папа надолго задумывался и почёсывал подбородок. Мишка с тревогой следил за папой. Он знал, что, в отличие от остальных людей, в трудных положениях шахматисты скребут не затылок, а подбородок.

После семнадцатого хода папа несколько оживился и сказал:

– Ну-ка, ну-ка, тэк-с, тэк-с, тэ-э-эк-с…

Мишка знал, что на языке шахматистов, в отличие от языка остальных людей, это означает: «Вот тут-то ты, братец, и попался».

После двадцать первого хода папа сказал:

– Ну и ну!

А после двадцать третьего хода папа потерял фигуру и сдался, потому что, в отличие от остальных людей, шахматисты сдаются при первой возможности.

– Толик! – торжественно сказал папа.

– Знаю, – ответил Толик.

– Когда ты так научился играть?

– Понемножку, – сказал Толик. – Хотите ещё сыграть?

– С удовольствием, – сказал папа, расставил шахматы и быстро проиграл ещё одну партию.

– Это просто невероятно! – воскликнул папа. – Ты расправляешься со мной как с ребёнком. Тебе обязательно нужно участвовать в соревнованиях.

– Некогда, – скромно ответил Толик. – Уроков очень много.

– Знаешь, папа, он вообще очень способный, – сказал Мишка, как-то странно глядя на Толика.

– Вот ты и бери с него пример, – посоветовал папа. – Всегда надо брать пример с лучших.

– Я-то беру… – начал было Мишка, но замолчал, увидев, что Толик грозит ему кулаком. Мишка не испугался кулака. Он просто подумал, что рассказывать папе про чудеса будет нечестно, раз Толик сам этого не хочет.