Поэма о скрытом смысле. Шестой дафтар

В полости уха воздух, привлекающий Его/его,

постигает правдивость слов и лживость их[78 - Фурузанфар считает эти два двустишия аллюзией на высказывание имама ‘Али. См.: [Дафтар 2, примеч. к б. 2451–2452; Фурузанфар. Ахадис. С. 63, 196].].

Что же это за воздух внутри той косточки/того хряща,

который воспринимает слова и звуки рассказчика?

Кость и воздух – покрывало и только.

В обоих мирах, кроме Поклоняемого, нет никого.

Слушающий – Он, говорящий – Он, [для мистика] неприкрытый,

потому что уши принадлежат голове[79 - Хадис: «Полоскание рта и вдыхание носом – это традиция, и уши принадлежат голове»(??????? ?????????? ??? ???????? ?? ?????) [Фурузанфар.

1025 Он [= иудей] сказал: «Если милосердие ты испытываешь к нему,

то золото давай и забирай его, о почтенный характером.

У меня его выкупи, раз горит твоё сердце,

без расходов не разрешатся твои трудности».

Тот сказал: «Сотню служб сослужу [за него], пятьсот земных поклонов.

Раб есть у меня, телом белый да иудей.

Телом бел он, да чёрен сердцем, забирай,

взамен дай телом чёрного, да сердцем просветлённого».

Затем послал [гонца за ним], и привёл [его] доблестный [Сиддик],

был, поистине, весьма миловиден раб,

1030 настолько, что изумился иудей:

его будто каменное сердце встрепенулось тут же.

Переживание поклонников форм таким бывает,

их камень от [прелестной] формы воском бывает.

Вновь затеял он спор, не согласившись:

«К этому добавь что-нибудь без всяких уклонений».

Один нисаб [= двести дирхамов] серебра тот ещё ему добавил,

так что удовлетворилась жадность иудея.

Как иудей, рассмеявшись, вообразил, что Сиддик был обманут в этой сделке

Захохотал жестокосердный иудей

издевательски и насмешливо, лицемерно и злобно.

1035 Сиддик сказал ему: «Почему этот смех?»

В ответ на вопрос он рассмеялся громче (букв.: больше).

Он сказал: «Коли не было бы у тебя серьёзности и пыла

при покупке этого чёрного раба,

я не вскипел бы от спора,

на самом деле продал бы за десятую часть от этого [= этой суммы].

Ведь, по-моему, не стоит он и половины данга,

ты утяжелил его стоимость [своим] криком».

Затем ответ ему дал Сиддик: «Глупец,

жемчужину ты отдал в обмен на грецкий орех, как мальчишка.

1040 Ведь, по-моему, он стоит двух миров,

я на душу его взираю, ты – на цвет.

Красное золото он, смуглым явившийся

ради зависти этой обители дураков.