Мечты о прошлом

Андрей сказал про своё кораблестроение и с тоской вспомнил, каким он был маленьким и жалким на огромном стапеле, где росли на его глазах огромные корпуса кораблей, а его вклад в это действо было таким ничтожным, что… что и слов не подобрать. А теперь он едет в бескрайнюю тайгу, где будет ещё мельче и незаметней. Но потосковать всласть Эдик ему не дал.

– Масштабно. Престижно. Корабли строил! А с какого перепуга ты в экспедиции оказался?

– Родственник один… дальний… ездил на реку Зея.

– На Зею? Я там тоже был.

– Григорьев.

– Григорьев? – задумчиво переспросил Эдуард. – Нет, не слыхал. Наверное, в разных партиях были. Эх, там вертолётные участки были. Знаешь, что такое вертолётный участок? Это когда забросят партию на вертолёте в тайгу на весь сезон, а там дичь непуганая и рыба на пустой крючок клюёт. И денег больше домой привезёшь, поскольку тратить их там негде, а еда бесплатная повсюду плавает, ходит да летает. А мы с тобой едем колхозные леса устраивать. А колхоз – он и есть ко-л-хо-оз.

У Андрея стало ещё тревожнее на душе, чем было ранее. Но тревога эта продолжалась недолго. «Будет-будет, будет-будет, будет-будет…» – отстукивали без конца колёса, отвлекая от мрачных мыслей.

– Эдик, а какие слова тебе на ум приходят под стук колёс?

– Какие ещё слова?

– Ну какие слова под это «тук-тук, тук-тук, тук-тук» сами собой, как под музыку, поются?

Эдуард помолчал немного, глядя себе под ноги, словно прислушиваясь к ритмичному перестуку колёс, а потом сказал:

– О чём думаю, такие и слова.

– Нет, – возразил Андрей. – Вот, например, «будет-будет-будет» подходит, а «было-было-было» как-то не ложится в этот ритм. Интересно, почему?

Ответ поразил Андрея своей простотой и гениальностью.

– Потому что мы вперёд едем, а не назад.

И Андрей как-то сразу стал думать о том, что будет, без прежнего беспокойства. Нашёл в кузове нежилого уазика два пустых джутовых мешка и черенок от лопаты, на ближайшей остановке насыпал в мешки щебёнки, приладил мешки к концам палки и при помощи этого прибора под ухмылки товарища утомлял себя до приятной усталости.

6 мая 1976 года, четверг.

Отлично выспался. Встал раньше Эдика – в 8 часов. За ночь, видимо, порядочно отмахали, потому что пейзаж вокруг изменился очень сильно. От гор и холмов не осталось и следа. Их сменили степи и берёзовые лесочки. Берёзы подёрнулись уже светло-зелёной вуалью. По обочинам дороги кроны деревьев черны от гнёзд.