Я жду тебя в Париже

Сегодня в музее бесплатный день, и, если приду к открытию, успею пробежаться по залам. К тому же воскресенье, поэтому в финальном забеге меня будет сопровождать дочь.

Мы пришли рано, отстояли очередь из любителей бесплатного. И, когда оказались в музее, поняли, что времени совсем мало. Мы сразу поднялись на самый верх, к импрессионистам. Основная часть утренней толпы осталась на нижних этажах, и мы бы могли любоваться картинами в тишине, если бы не группа школьников-подростков, выполнявших задания в рабочих тетрадях.

Я заглянула в их большие папки с черно-белыми листами, состоящими из схем и таблиц, заполнить которые, не побывав в музее, было бы невозможно. Школьники, не торопясь, привычно вписывали ответы, кто – сидя на полу, кто – прямо перед полотнами и скульптурами. Изредка они обращались с вопросами к своим молодым преподавателям, и те без суеты и наставлений посвящали их в историю искусства. И вдруг я узнала одного из учителей. По загару и свитеру. Это был тот самый молодой человек, которого я заставила примерять пиджаки в самое первое утро моего путешествия.

Алёна Стимитс. НЕМНОГО ПОДОЖДАТЬ…

Едва первый луч солнца озарил комнату, раздался томный вздох. В углах закопошились. Кое-кто даже попытался инициировать привычную утреннюю беседу, но капризный женский голос моментально перетянул все внимание на себя:

– Ну и пылища тут у нас! В прошлом году я еще могла рассмотреть свое отражение, а теперь и лица не видно.

Как и следовало ожидать, месье Отрюш не преминул вступить в словесную конфронтацию:

– Мадам, попробуйте постичь свою сущность, заглянув в глубь души, а не в зеркало. Слишком уж велика ваша зацикленность на внешних атрибутах. Иногда даже складывается впечатление, что вы как были профурсеткой, так ею и остались, а время-то идет…

На несколько секунд в комнате повисла напряженная тишина. Выждав немного, углы осуждающе зашелестели. Отдельные смельчаки хихикнули чуть слышно, давая понять, что поощряют наглость месье Отрюша.

Наконец молчание прервала мадам де Пуавриер. Ей было так много лет, что и бояться-то не имело смысла.

– Не умничайте, юноша, – заскрипела старуха, – нам всем известно, что вы прочли всего одну книгу, а мните из себя бог знает кого. Вы прекрасны, милочка! – обратилась она к незаслуженно уязвленной Даме.

– Прекрасны, прекрасны, – эхом отозвались углы.