Последние цветы

Впервые за долгие годы поздний вечер приносил позитив вместо ставших привычными разочарования и тоски. Всё впереди, даже совместные жаркие ночи с очаровательной юной красоткой. Окрылённый подобными мыслями, Анатолий легко уснул, его отдых, несмотря на жару, был спокоен и долог.

Утро обошлось без особого позитива, однако про депрессию Осенев тоже забыл. Даже все мерзкие воняющие перегаром алкаши, проталкивающиеся меж автобусных кресел словно зомби, вызывали вместо рвотных позывов лишь безразличную брезгливость, ведь следом впорхнула Она! Как всегда улыбчивая, благоухающая чем-то восхитительно свежим Инна уже привычно скользнула к окну, но людей оказалось чересчур много и зычный голос бригадирши возвестил о том, что постоянные члены бригады не должны выпендриваться а, наоборот, потесниться, чтобы новенькие смогли присесть.

– Инна, садись мне на колени.

Девушка кивнула и с довольной улыбкой осуществила предложенное, при этом обняв его правой рукой за шею.

– Толян, а ты неплохо устроился, – прогудел, похабно ухмыляясь сидящий сзади Юрка. На пять лет младше Осенева, блондин был выше и массивнее его, но при этом являлся законченным алкашом и развалиной. Хотелось ответить грубо, но Анатолий сдержался.

– А тебе кто мешает? Вон Машу сажай себе на колени и наслаждайся.

Инна понимающе и заговорщицки улыбалась. Машка – сорокалетняя стокилограммовая потная тётка постоянно оказывала Юрцу знаки внимания.

– Дождёшься от него, – заворчала без того тесно прижатая к парню тётка, – вам, мужикам, молоденьких подавай, – завистливо продолжила она, вытирая ладонью мокрую шею. Юрка обидчиво засопел, искоса поглядывая на спутницу Анатолия, которая, наклонившись к уху мужчины, интимно прошептала:

– Интересно, окажись я на его коленях, так же комфортно себя чувствовала бы?

– Не понял.

Осенев нахмурился, отыскивая взглядом её смеющиеся глаза.

– Я шучу.

Девушка легонько шлёпнула его по плечу.

– Может, попробуешь?

Он состроил серьёзную рожу.

– Юрка будет так рад!

– А ты бы разрешил? – скептически изогнув брови, вопросила девица.

– А ты бы пошла?

– Дурачок, сейчас правда пересяду.

Анатолий лишь крепче сжал руку на её талии, словно утверждая собственность.