Я ангелом не стал. Стихи

Ключи от тайных схронов не купить,

они лишь там, за гранью, продаются,

во всём душе пытаясь навредить,

пустышкой могут в мыслях обернуться.

Прожив уже вполне достойный срок,

порыться в сундуке заветном важно,

чтоб в новое шагнуть через порог

и двинуться в грядущее отважно…

Бег раздумий

Не оседлать мне бег раздумий,

крутой наскок не развернуть,

земную важность полнолуний

вмиг до рассвета не спугнуть.

Луна покой мой разрушает,

слоняясь ночью по избе,

и сладко спать в пути мешает,

всю жизнь таскаясь по судьбе.

Так и живу в ночах бессонных,

не смея шторки опустить,

в лучах бесовских однотонных,

пытаюсь думать и творить.

И вижу толк в своих исканьях,

запал не стынет, а горит,

луна гостит в моих метаньях,

но делу вовсе не вредит.

Отпетые смутьяны

Перевернулось всё до каши в голове,

куда не плюнь – везде проблемы и заботы,

лихие люди упражняются в толпе,

добавив каверзные, лишние  невзгоды.

Необъясним поток банальности и лжи,

наперебой звучат победные фанфары,

и сколько дней в эфире тонком не кружи,

повсюду – пошлость и кровавые кошмары.

Чем дальше в лес, тем откровенней темнота

буравит взглядом и затягивает души,

и в этом мраке не гуляет доброта,

а совесть вялая цинично бьёт баклуши.

Я в хмарь бездушную отныне не ходок,

теперь по сердцу мне подлески и поляны,

ведь в эту глушь бесовский тянет вороток,

куда стремятся все отпетые смутьяны.

Пышные бока

Случайно память развернулась,

и я упал в кромешный мрак,

мне ночь вдогонку усмехнулась,

разлив по скатерти коньяк.

И время выставило «неуд»,

не можешь пить – не лезь в проём!

Я, как карась, попался в невод,

где было тесно нам вдвоём.

К утру бессмыслица прижала,

ни мрака нет, ни коньяка,

и ты из снов моих сбежала,

расправив пышные бока.

Ночной кошмар ответил ленью,

нравоученьями извёл,

а ты была всего лишь тенью,

и день тебя в мираж увёл…

Монитор

В углу гнусавый монитор

заглох на несколько мгновений,

о чём вещал он до сих пор,

поборник лжи и заблуждений?

Минута робкой тишины

в мозги раскаяньем внедрилась,

а мысль, прозрев от новизны,

из тьмы внезапно появилась.

Но, не успев развить успех,

и не встревожив подсознанье,

притихла где-то без помех,

лишь вызвав в сердце состраданье.